Город, где умирают тени

поважнее, чем гримасы моды. Сюзанна знала наверняка — это просто маскировка полного отсутствия вкуса, но дипломатично хранила молчание.
Шин смотрел, как она наблюдает за Полли и Хартом. Сюзанна почувствовала его взгляд у себя на затылке. Обернувшись, она улыбнулась Шину, и он тоже улыбнулся в ответ. Выражение его лица было удивленным и раздраженным — наполовину того и этого.
— Знаешь, подруга, — спокойно сказал он, — когда ты позвонила и попросила составить тебе на вечер компанию, я думал, ты имела в виду нечто иное.
— Извини, — ответила Сюзанна. — Просто я очень хочу, чтобы у них все получилось. Полли в жизни жутко не везло, и она имеет право на капельку счастья. Клянусь, она проведет отличный вечер, иначе кому-то не поздоровится.
— И ты думаешь, эту капельку счастья ей подарит великий и ужасный Джеймс Харт? Сьюз, не хочу тебя расстраивать, но, судя по тому, что я о нем слышал, он далеко не сказочный принц. Мало того, говорят, этот парень — жутчайший тип. Хотя вроде бы по нему не скажешь. Лично я его представлял себе помощнее.
— Ты сегодня не в духе, Шин. Что стряслось?
— Да ничего особенного. Я тут ходил в Фэйрию, уговаривал народ оставить страну-под-горой, прийти сюда и помочь нам изловить убийцу. Да только время идет, а об эльфах — ни слуху ни духу. Они там что-то затевают, и чует мое сердце: когда я узнаю — что, мне это очень не понравится. Когда эльфы начинают замышлять какие-то козни, самое разумное пригнуть голову и искать ближайшее убежище. А еще гложет меня чувство, постепенно переходящее в уверенность, что я выпустил на волю ураган. И что все кому не лень в нанесенном ураганом ущербе будут винить меня… — Шин умолк, заметив, что Сюзанна опять смотрит на Полли с Хартом. — Сьюз, выкладывай, что конкретно у тебя на уме? Дождаться, пока он ляпнет ей что-нибудь, кинуться на него и вцепиться в волосы? Оставь ребят в покое. Им обоим далеко за двадцать один, и они в состоянии позаботиться о себе сами.
— Ты прав, — вздохнула Сюзанна — Поговори со мной, Шин. Отвлеки меня, пожалуйста.
— Пожалуйста. Куда подевался твой нынешний кавалер-подросток, чудо-гитарист? Его вечером не пускают погулять или много уроков задали?
— Сейчас получишь, — промурлыкала Сюзанна — И будешь долго и нудно мучаться. Он со своими дружками. Дуется на меня за то, что не распознаю в нем обреченного на творческие муки гения. Или, по крайней мере, за то, что я устала слушать его жалобы о своей слепоте. Панки — ребята потешные, но все поголовно невероятно искренни и бесхитростны. Секс меня вполне устраивал, но постоянные разговоры о музыке… Если бы мне это было интересно, я б купила себе фаллоимитатор с музыкой. Да я не переживаю. Вернется. Они всегда возвращаются. Даже ты, Шин.
— Намекаешь на то, что я такой же простой? — заносчиво выгнул бровь Шин.
— Господь с тобой…
Оживленно болтая, Харт и Полли с напитками в руках уселись за столик подальше от эстрады и танцующих и старались не возвращаться мыслями к тому, что на самом деле их глубоко волновало.
— И что же, — увлеченно спросила Полли, — что же ты выяснил о своем прошлом?
— Больше, чем ожидал. Это… Очень все непросто. А чем занялся твой отец, когда вернулся домой?
— Пытается наверстать все упущенное с тех пор, как… ушел. За несколько последних лет Шэдоуз-Фолл так изменился. А где твой Друг?
— Я его дома оставил — наедине с его любимыми мыльными операми. Дуэнья мне сегодня ни к чему.
Они снова замолчали. Тяжело говорить, когда у обоих так много, о чем говорить не хочется: многое из того, что их объединяло, было чересчур тревожным и волнующим, чтобы вот так запросто, в непринужденной беседе, начать обсуждение. Харт почувствовал, что его брови непроизвольно поползли навстречу друг дружке, и не позволил себе нахмуриться. Он не хотел, чтобы Полли решила, будто ему скучно или он сердится на нее. Харт даже не успел еще разобраться в своих чувствах к Полли. То, через что им пришлось пройти вместе, соткало между ними некую связь. Но именно обстоятельства подтолкнули их друг к другу, а не взаимная притягательность.
«Прекрасный повод для начала отношений: я воскресил отца Полли, а ей самой помог „поправить голову“».
Стоп, стоп! Как она могла чувствовать, что волновало его, когда он и сам не был уверен, кто он на самом деле такой? Харт спохватился, что чересчур много размышляет и слишком мало говорит. Полли сейчас решит, будто он дал обет молчания. Лучший способ перестать беспокоиться о том, чтобы произвести на нее впечатление и просто расслабиться, — пустить все на самотек. Здесь он в безопасности — всего лишь еще одно ничем не привлекательное лицо в толпе. Харт улыбнулся Полли, а она, почувствовав перемену в настроении спутника, благодарно