Город, где умирают тени

меня болтаться на тросе, переброшенном между зданиями. Не приходилось пробовать? Поначалу ничего, а потом начинает здорово резать руки. Ведь я обычно передвигаюсь на автомобиле. Я опережу твой вопрос — нет, это был бэтмобиль. Автомобиль мне нужен был лишь затем, чтобы как можно быстрее добраться из одного места в другое. А супердвигатель, по реву которого можно было меня узнать издалека, мне нужен был в самую последнюю очередь. На перекрестках собирались бы толпы охотников за автографами.
— Простите, не понял, — медленно проговорил Моррисон. — Похождения в журналах и книгах ваши, а в сериале — не вы?
— Я отлично помню все приключения, — Голд пожал плечами, — но ни одно из них не было настоящим, пока я не появился здесь. Я стал реальным в тот самый момент, когда решил остаться в Шэдоуз-Фолле, как и всякая легендарная личность, которая приходит сюда. Прежде чем умереть, необходимо стать реальным. Но до этого было столько различных версий меня самого, что я потерял им счет. Так что мне решать — что было, а чего не было. По-моему, прав на это у меня больше, чем у кого-то другого, а?
Моррисон кивнул и оглянулся на застекленные витрины. Одна была полна игрушек и безделиц времен сороковых-пятидесятых. Бровь его поползла вверх: нынешние коллекционеры за все, что он видит перед собой, готовы выложить уйму денег. Особенно если вещи еще и с автографом их владельца… Однако все это было в другом мире, и в тот, другой, мир возврата отсюда нет. Он подошел к отделанному кожей альбому и принялся переворачивать тяжелые толстые страницы. В альбоме были вырезки из старых газет, аккуратно вставленные в рамки и датированные — от конца шестидесятых и далее. Все они были о помощи Тайного Мстителя, которую тот оказывал в связи с удивительными и странными преступлениями, происходившими в Шэдоуз-Фолле. В заметках Голд фигурировал когда консультантом, когда помогал детективам вести расследование, изредка появлялась фотография его самого, снятого в полном облачении на месте задержания злодея. Было что-то почти сюрреалистическое в том, что костюм никогда не менялся, а человек, облаченный в него, с годами неуклонно старел. Моррисон оглянулся на Голда.
— А эти вырезки… Все это на самом деле происходило в Шэдоуз-Фолле?
— О да. Официально я был на пенсии, занимался своим цветочным магазином, чтобы хоть чем-то занять себя, но время от времени, как только действующий шериф сталкивался с чем-то странным и необъяснимым, он мне потихоньку давал знать — мол, нужна твоя помощь. Я всегда пытался сделать все, что в моих силах, и не опозорить мою легенду. Я не надевал костюма, за исключением вызовов на фотосъемку. Старому человеку трудно выглядеть достойно в плаще и трико. Мне нравилось думать, что я полезен людям, но не назойлив. Не то чтобы это все были, так сказать, серьезные правонарушения. По большей части они серьезными не были. Та заметка, которую ты сейчас открыл, — о деле, когда я помог задержать Пугающего Призрака, полупрозрачного джентльмена в длинном дождевике, который заявлялся в общественные места и пугал людей, демонстрируя им свои внутренности. Насколько я помню, довольно неприятный тип. Вскоре вслед за этим я вытащил ребенка Крэмптона из завала и помог задержать женщину, убившую жену своего любовника и затем пытавшуюся повесить убийство на него самого.
Моррисон долистал альбом до конца. Последняя вырезка была трехлетней давности. Даже не колонка, а полколонки, без фотографии. Почтительно закрыв альбом, он опять обернулся к Голду.
— Потрясающая комната, — наконец заговорил он, интонацией пытаясь дать понять, насколько искренне он поражен. — Никак не думал, что вы участник стольких… настоящих серьезных дел.
— Для меня все они были настоящими. Я отлично помню все, что написано обо мне, даже теми любителями скандалов, которые на закате моей карьеры сделали из меня супергероя. События всех историй для меня так же реальны, как реально содержание этого вот альбома. Даже если что-то и не происходило реально. Понимаю, это звучит сложновато, но для меня все просто. Мир, в котором я живу теперь, кажется чуть бледнее и скучнее, чем есть, но я думаю, он кажется таким большинству пожилых людей. Тайный Мститель — герой не нашего времени, это герой прошлых, не таких мудреных, как наши, лет. И когда мы с Молли занимались цветочным бизнесом, я был по-настоящему счастлив.
Моррисон неторопливо кивнул:
— Много людей видели эту комнату?
— Не очень. Нынче только самые преданные коллекционеры помнят меня, а остальным нет дела. Шэдоуз-Фолл полон вымышленных персонажей, ставших легендами, и большинство из них куда более знамениты, чем я. Близких у меня нет, а родственников Молли всегда смущало мое прошлое.