Город посреди леса

себе дорогу фонариками.
Мы остановились посреди моста через рельсы. Внизу, среди россыпи камней и щебня, тускло поблескивали две металлические полоски. В большой луже между рельс белой точкой кружился запущенный кем-то кораблик – лужа рябила. Значит, там, за размытым дождем склоном овражка, едет подземный поезд. Интересно, если рассказать Алисе о подземном городе, она поверит?.. Нет, наверное. Даже командиру никто не верил, когда он говорил про поезда – куда уж мне.
Я поправила глевию и хмуро поинтересовалась:
— И что дальше?
Алиса закашлялась и запахнула плотнее плащ.
— Тебе нельзя мокрой гулять, – сказала я. – Простудишься.
— Гляди!.. – неожиданно вскрикнула она, вскидывая руку. Я проследила и увидела метрах в тридцати мини-ураганчик. Там была куча прошлогодних листьев – и вот сейчас все они кружились в хороводе, будто стайка маленьких птичек. – Нэйси, тебе это не кажется подозрительным?.. Надо проверить. – И Алиса целеустремленно полезла через перила моста, решив, видимо, что так быстрее.
— Погоди! – Я ухватила ее за шиворот. – Думаешь, это разумно?
Алиса так удивилась, что даже приостановилась на минутку.
— А что ты предлагаешь? – уточнила она. Я тряхнула головой.
— Да это же бред какой-то! Бегать по городу и лезть в ловушки! Раз уж мы этим занялись – так будем разведчиками! Надо доложить Кондору.
Но Алиса не согласилась.
— У Кондора своих дел полно, – сказала она. – А мы будем помогать.
Вот, ненормальная!..
— Так и помогать – сообщить надо! Если мы пропадем – Кондору это вряд ли чем-то поможет.
Алиса задумалась на минуточку, но в итоге не согласилась со мной.
— Нэйси, мы не пропадем. С чего бы это нам пропадать?.. Мы осторожненько.
— Так обычно наш командир говорит, – буркнула я, выбираясь вслед за ней и перелезая через перила. Не нравилось мне все это. Ох, не нравилось.

Дэннер

Из ресторана мы вышли, когда совсем уже стемнело. В голове изрядно шумело от коньяка – да и не только от него, если быть точнее. Не догоняйся мы с Ласточкой вином напоследок – были бы сейчас трезвые.
К вечеру похолодало, но небо оставалось ясным, что было мне очень непривычно – для меня было бы обычным делом, если бы на нем висело серое облако. Или черное. И красноватого дыма здорово не хватало – сейчас я скучал по нему, словно по старому другу. Храм бы сюда…
Что-то я замечтался. А вообще, все здесь было непривычно. К примеру, я впервые в жизни видел целый и не ржавый троллейбус – и он ехал. Серьезно. Он ехал. Он не стоял на месте ржавым облупившимся остовом, из которого несет падалью и торчат вороньи гнезда. И это было удивительно. Он был ярко освещен изнутри электрическим теплым светом, и в нем было тепло, и мотор исправно работал. К нам подошел человек в синей фуражке.
— У вас билетики есть? – спросил он, показав мне удостоверение – правда, бесполезно, у меня все равно в глазах двоилось. Но кондуктор попался понимающий, и в милицию нас сдавать не стал, о чем меня удивленно проинформировала Аретейни громким шепотом на весь троллейбус. Я машинально принялся тереть ухо, а кондуктор подмигнул мне и даже штрафовать не стал.
— Фиг с вами, – сказал он. – Понимаю.
Я благодарно улыбнулся. На большее меня не хватило. Ласточка спала, устроившись головой у меня на плече, и я ее придерживал одной рукой, чтобы не стукнулась носом об впередистоящую скамейку. Я думал, она обязательно пропустит остановку, но она, оказывается, не так уж и уснула. Во всяком случае, в нужный момент она встрепенулась и сонно проинформировала:
— Выходим.
Я спрыгнул на влажный асфальт и помог спуститься ей. Ласточка ухватилась за мою руку – да так и не отпустила. Правильно, чего еще делать, когда шатает. Она обхватила себя за плечи одной рукой, затем даже с первой попытки прикурив сигарету, поинтересовалась:
— Мы сейчас домой или дальше гулять?.. Простите меня, я просто двое суток не спала, поэтому торможу… но кофе решит проблему.
— Давай я тебя домой провожу, – предложил я. Нечего ей себя мучить – и так здоровье у нее ни к черту. В туман такой экстрим. Но Ласточка активно замотала головой. Затем подняла неожиданно ясный взгляд и смущенно улыбнулась.
— Я тебе надоела, да?
Мне захотелось ее по голове разок стукнуть за такие заявления. Не человек, а банка с комплексами. Причем, консервная банка. Без ножа ну никак не вскроешь и не достучишься с разумными доводами. Ничего такого я, разумеется, не сделал. Пришлось терпеливо вздохнуть, ободряюще пожать ей руку и спокойно втолковать, в чем, собственно, дело.
— Ты устала. Тебе поспать надо. А я уж не пропаду, как-нибудь.
— Надоела – так и скажи, – зачем-то уперлась Ласточка. Я едва не взвыл.