Молодая женщина-врач, сохранившая детскую веру в чудеса и тягу к неизведанному. Командир спецотряда, отчаявшийся заглушить пустоту в душе. Юная девчонка, из последних сил сражающаяся со страшным вирусом в крови. Пожилой полковник и его дочь, давно смирившиеся с одиночеством… В Городе живут разные люди.
Авторы: Аредова Дарья
мы будем делать? – тихий шепот Алисы дрожал и срывался. Да и мне, если честно, было не по себе.
— Как так – что. Отключим эту самую машину. Ты же слышала.
Я огрызалась только потому, что испугалась сама. Я не представляла, как у нас это все получится. Но – надо, так уж надо. Так говорил Дэннер. А Дэннер редко ошибается.
Двери неожиданно разъехались в стороны, медленно, со скрежетом. За ними была влажная холодная тьма, в которой рассеялся луч фонарика. Под ногами еле слышно плескалась вода, слоем гладкого ледяного хрусталя поблескивая над рельсовыми путями.
Наконец, эхо скрежещущих дверей смолкло, но темнота все не унималась – она переливалась, перешептывалась, будто тысячами невнятных голосов, утробно грохотала время от времени, словно где-то далеко бушевала гроза.
Это всего-навсего эхо огромного старого здания, только и всего, твердо сказала себе я, чтобы не трусить как какая-нибудь Алиса. А тварей здесь нет.
Я стиснула зубы и решительно шагнула за порог, представляя себя на месте Дэннера и немедленно по щиколотку утонув в ледяной воде. Но сапоги и так не успели еще после реки окончательно высохнуть.
— Вперед.
Лидия
Оборотень убежал – и тут же в палату ввалилась охрана. Едва не снесли окончательно многострадальную дверь, оружие наизготовку – все из себя. Солдаты, блин. Охраннички раненых и замученных. Где ж они раньше-то были, интересно.
К счастью, Эндра успела обратиться обратно, но датчики у ребят буквально захлебывались визгом, реагируя уже на нее. Дурдом какой-то.
Охранники замерли посередине палаты, растерянно оглядываясь.
— Ну, – наконец, осторожно уточнил один из них. – И где ваш оборотень?
Я вздохнула и уселась поудобнее.
— Убежал, – говорю, – пока вы ползучек считали.
Солдаты растерялись еще больше.
— А датчики?..
Молодежь… м-да.
— Догоняйте! – рявкнул Кондор. – Чего встали?!
Ребят как ветром сдуло. Дверь захлопнулась.
Зато зашевелился Витька.
— Надо… – забормотал он, – надо их найти… Иначе нам всем крышка…
— Кого найти? – уточнила я. Витька не ответил.
Все страньше и страньше, как сказал бы Дэннер, будь он здесь.
Но Дэннера здесь не было. Обрез ушел вместе с ним, Кондор был ранен. И некому нас защитить. Не этим же молоденьким обалдуям…
Мне сделалось страшно, и я непроизвольно обхватила себя за плечи, зачем-то оглядывая палату. Рыжую увезли в реанимацию. Сейчас они поймут, что она инфицированная – и тогда пощады не будет. И никакой Кондор ее не спасет. Ее убьют.
Я повернулась на бок, глотая дурацкие слезы. Каждый раз… каждый раз – одно и то же. Одно и то же… рана за раной, смерть за смертью, потеря за потерей… всегда так было и всегда так будет. Никогда нельзя ни к кому привязываться…
— Ты меня любишь?..
— Нет. Вопрос риторический?
— Нет. А почему? Почему ты никогда и никого не любишь?.. А Нэйси и Лесли?
— Мне они не нужны. Ни они, ни ты, и ни кто-либо другой… Ладно, чего тебя на философию потянуло?
— А они тебя любят…
— И что я должен делать? Выписать им за это премию в размере своего ежемесячного оклада? Вырастут – поумнеют.
— Ты врешь.
— Нет.
— И я тебе не нужна…
— Верно.
— И если меня убьют – ты даже не расстроишься.
— Какая сообразительность.
— Я тебя ненавижу…
— Тогда зачем целуешь?
— Мне холодно.
— Мне тоже. Вот тебе и ответы.
— Холодно?.. Ты только что себя выдал. Вся эта твоя бравада – ложь от первого и до последнего слова. Ты просто не признаешь этого.
