Город посреди леса

И – победа.
Да к черту такие победы.
Я закусил губы, останавливая ругательство, и ответил как можно спокойнее:
— Я слишком много друзей потерял пока шел сюда. – Ласточкина щека была теплой и мягкой, и мои пальцы казались слишком грубыми, словно я мог повредить кожу. А голос вдруг дрогнул, предатель. Я, правда, всерьез испугался собственных слов. – Я не хочу потерять еще и тебя. Мы не знаем, куда мы попадем, и найдем ли их. Мы сейчас нужнее там, где способны хоть что-то сделать. В городе.
Горислав вскинул голову.
— А ты считаешь, что мы можем остановить погромы? – спросил он.
Стоп. Я чего-то упустил?..
— Погромы?.. – осторожненько повторил я. Настоятель кивнул. Аретейни обернулась, болезненно закусив губу. Похоже, думала, как бы мне сказать поделикатнее.
Да чего уж там.
— Давай как есть. – Я решил облегчить ей задачу. Ласточка коротко выдохнула, решившись.
— Во всех подробностях?
— Во всех.
Нечего тут, я не ребенок. Уж как-нибудь не развалюсь.
Аретейни крутанулась на месте, прошла вкруг несколько шагов, порывисто обернулась, вдохнула, передумала, выдохнула, замерла (да что ж там за новости-то такие?!..) И тихо ответила, отрешенно глядя в пространство. В пространство – не на меня.
— А города больше нет.
Мне почудилось, будто кто-то подошел со спины и от души треснул меня по голове здоровенным мешком с картошкой.
— То есть как это – нет?.. – Впрочем, после желтых огоньков я был готов ко всему. – Совсем нет?..
Аретейни покачала головой.
— Там… там одни развалины…
Я вздрогнул, услышав свои собственные слова. Сейчас уютная кухня в типовой квартире казалась далеким сном.
— …и туман…
— Что?.. – обернулась Ласточка. Она, конечно же, не поняла, о чем идет речь. Она не помнит этого разговора. Помнит не она… – Ну, да, и туман. И кровь повсюду. И еще огонь… участок сгорел, госпиталь разграбили, и я не знаю, что будет дальше.
— Хватит. – Я вдруг не выдержал.
Сами посудите. Города нет, и некому защитить оставшихся, потому, что патрульных, судя по всему, тоже нет. Мы так и не нашли пропавших детей, и не знаем, что с Кондором. Обреза и Лесли спалила Черта, – у которой, к слову, я сам их и оставил (столько лет она спала, а тут – на тебе, здрасьте. А вот, головой думать надо потому что, Селиванов. Хотя бы иногда), – и мы застряли в этом чертовом институте. Ну, а дальше что будет?.. Теперь я еще должен пустить себе пулю в башку, а это не так-то просто у меня получится, спорю на все храмовые книжки разом!
Мне вдруг показалось, что нас всех запихали в яму и залили бетоном. Некуда идти, ничего уже не сделать, все кончено. Просто была у нас своя цель, своя жизнь – а теперь ничего этого нет. Мы в ловушке. Мы посреди леса, и могли бы уйти в город – а город погиб, кончился, все финита ля комедия! Хотя, в нашем случае, скорее – трагедия. Нету никого. Никого и ничего. Некому помочь.
Наверное, то же самое чувствовала Аретейни в подвале мэрии – вот только я не мог плакать. Сознание просто отказывалось принять страшную новость, и казалось, что ребята наверняка ошибаются – как же можно разрушить целый город?..
Просто город, наверное, все, что у меня было. Просто нелегко представить, что из твоей жизни исчезло все.
И разом.
А самая страшная догадка пришла несколько секунд спустя. И сделалось вдруг очень холодно, а сердце забилось часто-часто.
Голос оборвался, исчез, и я мог только хрипеть.
— Майя… Майя говорила, что к нам идут подземные. Это они?.. – только и выговорил я, цепляясь за стену, чтобы не упасть. Аретейни помедлила секунду.
— Да… Дэннер!..
Я только успел ощутить ладонями шершавый влажный песок на полу.
Нет!.. Не верю! Не верю…
Кажется, Ласточка что-то говорила, кажется, Горислав попытался меня поднять, а я ничего вокруг не слышал и не видел. Этого не может быть. Этого просто не может быть!
Это мы привели убийц в родной город.
Мир взорвался, и мне почудилось, будто сверху окатила волна. Зрение, во всяком случае, вернулось. Ласточка встряхнула покрасневшей ладонью.
— Очнись! Вставай, надо идти.
— А рука у тебя тяжелая, – пробормотал я, машинально слизывая соленое с зубов. Такой затрещиной убить можно.
— Расстреляешь нас потом, идет?.. – Аретейни ухватила меня за плечи и встряхнула. – Приди в себя, товарищ капитан патрульной службы. Ты нужен им.
Я выдохнул и уселся на пол. Куда идти?.. Зачем?..
— И кому я там нужен?
— Выжившим. Дэннер… – Ласточка вдруг сменила интонацию, подалась вперед и крепко обняла меня за плечи. – Перестань, – тихо попросила она. – Пожалуйста. Ты не знал. Ты ни в чем не виноват.
Я невольно дернулся.