Город посреди леса

— Тебе перечислить, в чем я «не виноват»?!.. – И понимая, что ору на ни в чем не повинного человека, я уже ничего не мог с этим поделать. – Я Лесли с Обрезом у Черты оставил, я Лауру убил, и… и всех, кто в городе. – Голос вдруг сорвался, я уткнулся Ласточке в плечо. Злость сменилась холодной пустотой. Мертвых не вернуть. Мертвые не пишут писем… Ничего уже не исправить.
Я могу только сделать подарок этому миру, избавив его от своего присутствия. Но это позже. Сейчас…
— Аретейни, что мне делать? – просто спросил я.
— Идти в город. Помочь раненым. Защитить оставшихся. – Ласточка отстранилась и спокойно посмотрела мне в глаза. Так спокойно, словно я всего лишь разбил вазу с цветами, а не привел врагов на нашу землю. – А город мы восстановим. Увидишь.
— Мы?.. – удивился я. Разве она не собирается возвращаться домой? Но Ласточка только кивнула.
— Конечно. Мы все еще живы, Дэннер.
— Мы живы, – согласился я. – Но я – оборотень. Я не сегодня-завтра начну на людей кидаться. Так что, на мою помощь можно не рассчитывать.
— Глупости какие! – Аретейни нетерпеливо отмахнулась. – Подумаешь, оборотень, несчастье-то какое! И с этим живут.
Я тряхнул головой. Уже ничего больше не хотелось. И тем более – жить.
— Не живут, Ласточка.
— Рыжая – жила. – Аретейни снова прямо смотрела в глаза. Мне сделалось как-то неприятно, что мы ее вот так… по кличке…
— Эндра. Ее звали Эндра.
— Я помню. – Ласточка поднялась, потянув меня за руку. – Идем, Дэннер. Не хочешь?..
Я послушно поднялся.
— Я пойду куда угодно. Если ты скажешь, где я еще могу хоть что-то исправить.
— Я уже сказала. – Прохладные пальцы сжали мою ладонь. У Аретейни всегда холодные руки… сердце слабое, похоже. – В городе. Идем, Дэннер.
Мы уже вылезали из дыры в заборе, когда она вдруг обернулась и ухватила меня за предплечье.
— Не думай о смерти. Ясно?
Я невольно улыбнулся. Как это знакомо…
— Ласточка, мне уже не помочь…
— Заткнись, – резко оборвала она. – Я помогу.
— И каким таким образом, позволь поинтересоваться?
Она выдохнула.
— Вот что, Дэннер. Я не собираюсь тебя терять. Я люблю тебя, и я тебя вытащу. А пока что – будь любезен, не косись так на пистолет. Дай мне немного времени.
Я не нашел, что ответить.
…Танк дожидался на речном берегу, на выжженной полосе, где не осталось ни камней, ни деревьев. Черная рана все еще слегка дымилась. Сапоги погрузились в мягкий пепел, взметнув серое удушливое облако. Где-то здесь пепел деревьев смешался с пеплом моих друзей.
Лесли…
Я первым спрыгнул в освещенное теплым светом нутро древней боевой машины. Здесь было уютно, тем более что снаружи осталась тьма и холод, угрожающие шорохи леса, неспокойный плеск речной воды. И – смерть.
А внутри, под защитой стальной брони, горел свет и стоял чайник. Красный чайник в белый горошек. Такой был на кухне у Аретейни там, в прошлом…
— Назовите пароль! – бодренько потребовал динамик.
— Он с нами. – Аретейни спрыгнула следом. Я только теперь заметил, что она сменила изорванные джинсы на защитно-зеленую военную форму и высокие шнурованные ботинки. – Без пароля, Ярополк.
С лязгом закрылся люк, отрезая троих от темноты и тварей.
— Голос распознан, – отозвались динамики. – Прошу вас, назовите свое имя, звание и специализацию.
— Владимир Селиванов… капитан отряда специального назначения для особо опасных боевых задач, – отрекомендовался я. Знаете, мне еще ни разу не приходилось разговаривать с танком. Честно.
— Принято.
— Поехали домой, Ярополк. – Ласточка устало опустилась в кресло. – Автопилот.
— Задача выполнена? – деловито уточнил бортовой компьютер.
— Нет.
— Записано. Счастливого пути.
Заурчал мотор.
— По правому борту человек.
— Дай внешний обзор. – Аретейни вскочила.
Броня как будто исчезла – вокруг снова раскинулось пепелище.
Справа, со стороны института, к нам бежала Нэйси.
— Стоять! – Ласточка кинулась вручную открывать люк, я принялся ей помогать. – Подбираем.
— Быстрее! Уйди, я сам… – Я оттеснил Ласточку, у которой явно не хватало сил, но тут Ярополк помог мне, запустив автоматику. Я едва руки не вывихнул, люк завертелся сам по себе. Нэйси бежала из последних сил, а за спиной у нее летела следом целая стая собак. Впереди бежала слепая, прихрамывая на одну лапу.
Вой, рычание, лай – ударило по ушам оглушительным неслаженным оркестром. Собаки загоняли свою жертву, и я успел удивиться, как это они не понимают, что одной маленькой Нэйси на всех не хватит.
Она не успевала.
Вот собаки сделали крутой вираж, заключая жертву в клещи, вот парочка мимоходом перегрызлась за