Город посреди леса

— Как мы вернемся – если установки больше нет? – уточнила я.
— Вы отправитесь в мир духов, – просто сказал Гич. Я поежилась.
— Это к тварям, что ли?
— Почти. Спуститесь внутрь, а оттуда попадете в Навь. Не пугайтесь желтого света – он лишь в промежутке. Там, куда вы придете, будет темно. Очень темно. Вам понадобится огонь. Именно огонь – не фонарь, слышите? – Гич опустился на колено, полез в рюкзак и достал оттуда керосиновую лампу. – Помните: они боятся огня, железа и серебра. – Он протянул Нэйси большой нож. – Запомните также три правила: не говорить с ними, не идти за ними, не принимать ничего из их рук. Что бы вам ни показалось, что бы они вам ни показали – знайте: все это ненастоящее. Они будут пытаться заманить вас, увести, могут притвориться близкими людьми, но они никогда не смогут назвать их имена.
— А другого пути нет? – спросила я.
— А там только духи? – спросила Нэйси совсем другое. Похоже, она уже настроилась идти. Гич очень серьезно поглядел на меня, и в глазах у него отразилось сочувствие.
— Другого пути нет, найра. Это – ваша дорога. И ваше предназначение.
— Гич, я боюсь, – пожаловалась я, а Нэйси резко обернулась.
— Да ты всегда всего боишься! Трусиха!
— Страх не постыден, маинганс, – возразил Гич. – Страх лишь признак разума. Опасаться следует отсутствия страха. И тех, кто ничего не боится.
— Наш командир – ничего не боится! – сверкнула глазами Нэйси.
— А может, просто не показывает? Командирам это свойственно. – Гич поднялся и вдруг снял с шеи потемневший деревянный оберег на шнурке, шагнул вперед и надел его на шею Нэйси. – Возьми. Пригодится.
Она так растерялась, что только кивнула. А он вдруг спросил:
— Знаете песню о погибшем летчике?
Я удивилась, а Нэйси покачала головой.
— Нет, а почему ты спрашиваешь?
— Это и есть код. Слушай и запоминай. – Гич ловко выхватил флейту и заиграл грустную мелодию. Она отзвучала в пустом зале и затихла, растворившись в тишине. – Каждая из семи кнопок – это нота. Единица – «до», двойка – «ре», и так далее. Восьмерка и девятка – диез и бемоль, ноль – продление звука. Вам нужно сыграть эту мелодию, и люк откроется.
— Я не смогу, – сказала Нэйси. – Я не знаю нот.
— Сможешь, – спокойно возразил Гич. – Когда у тебя не будет иного выхода – сможешь.
— Алиса сможет. У нее хороший слух. А мне медведь на ухо наступил – так Лесли говорит. Я нот не различаю.
Гич снова внимательно глядел на меня.
— Сыграешь, найра?
— Попробую, – растерялась я. – Но надо будет потренироваться…
— Люк не откроется без верного кода – тренируйся.
Мне уж очень не хотелось уходить. И вдруг стало грустно, что я не успела попрощаться с Машей, Сережей, подполковником – со всеми, кого никогда больше не увижу. Я оглядела остальных, но они просто ждали, когда я пойду открывать люк. Тогда я начала спускаться.
— Эй! – окликнул Славик, и я подняла голову. – Удачи…
— Удачи, – повторил Гич, а Нэйси двинулась следом. Когда мы спрыгнули на гулкий металлический пол, она обернулась и помахала рукой.
— Прощайте! Спасибо за все!
Гич помахал в ответ, а Славик показал нам поднятый вверх большой палец. Мы подошли к люку. Если бы не яркие лампы по периметру зала, мне казалось бы, наверно, что он светится.
— Ну, давай, – подтолкнула Нэйси, и я опустилась на колени. Люк был большой и очень теплый, почти горячий. Я нажала все кнопки по очереди, нажимались они легко, и правда, каждая играла свою мелодичную нотку – совсем как пианино.
— Давай. – Нэйси нетерпеливо крутилась рядом и мешала мне. Я постаралась не обращать на нее внимания.
А получилось со второго раза.
И люк разъехался на две половинки, заливая зал нестерпимо-желтым светом. Мы с Нэйси взялись за руки и – нырнули в мягкое тепло.

Кондор

— Ч-черт!..
— Да тихо ты!..
— Проклятье… туман… – Далее последовала непарламентарная лексика, Виктор сидел на грязном полу и обеими руками сжимал левую ногу. Надеюсь, хоть не сломал. – Чтоб тебя… с-сука…
— Очень содержательно. – Даклер усадил Майю к стеночке и, подойдя к Тележкину, присел напротив него. – А я тебе говорил, не лезь вперед, это тебе не конкур. Балда.
— Пошел ты!..
— Я сейчас без тебя пойду, если не заткнешься. – Даклер спокойно полез в сумку за аптечкой. – Нафиг мне надо тебя лечить.
Витька, может, и не был с ним согласен, но на всякий случай примолк. Джереми извлек рулон эластичного бинта и отцепил с пояса фляжку.
— Руки помыть можешь в канале, – съязвил я, присоединяясь к Майе. Даклер не обернулся.
— Это не вода, товарищ полковник.
— Так и знал, – показательно огорчился я, наблюдая, как он от души льет самогон