Город посреди леса

что даже перестала на минутку истерить. – Как так – нет?..
Лидия сглотнула – ей, раненой, сделалось нехорошо.
— Это жизнь наша. Как ты не понимаешь? Ты здесь новенькая, тебе тяжело привыкнуть ко всему этому, да? Да у нас постоянно кто-то умирает. Пойми, наконец: постоянно . И каждый раз думать, кто именно здесь промедлил, не успел, не доглядел – недолго свихнуться совсем.
Да… – Она вдруг, коснувшись пальцами висков, горько усмехнулась. – Вы с Дэннером стоите друг друга. Он слишком много обвиняет себя, вот и съехал с катушек. И ты… ты такая же. Точно такая же… Не вини себя, Аретейни. Поверь, здесь – никто не виноват. Никто из вас.
— Я понимаю. – Зачем ее мучить. – Но ты права – мне тяжело привыкнуть. Ты плохо себя чувствуешь?
— Да нормально я… Аретейни…
— Да?
— Ничего… ты…
— А ну-ка, ложись.
Звякнула об стол кружка, зашелестел шерстяной в клеточку плед.
— Ты не будь такой, как он… – Рука Лидии вдруг сжала мое запястье. Я встретила неожиданно ясный взгляд. – Ты будь светлее. У него ведь ни на кого больше надежды нет. Он просто сойдет с ума. А теперь еще и город разрушен, он этого не выдержит. Ты – единственное, что у него осталось. Ты спаси его… не дай себя погубить. Обещай…
Боги… да что же это?
Слезы покатились опять, она его любит, черт побери, любит всем сердцем. Да как же так?.. Как же…
— Я обещаю. Обещаю тебе, Лидия.
Знать бы ей, насколько больше стоит за моей клятвой. Знать бы…
Да только не нужно ей об этом знать.

Дэннер

Я расклеился.

— Дэннер… не удивляйся, что я разговариваю. Ты ведь слышал о моей сестре?..

Как кораблик картонный.

— Она жива. И Волейнар кормил ее.

По-моему, это уже перебор для обычного человека. Думайте обо мне все, что захотите…

— За это я его покрывала. Теперь Волейнара нет, а она сбежала. Она сейчас где-то в городе…

…А я расклеился.

— Волейнар был, в некотором роде, полезен. Мы держали его при Храме, но не подпускали близко. Он и его Стая чистили окрестные леса…

Должно быть, у меня внутри был некий стержень. Стеклянный такой, но прочный.

— Он должен был убить Аретейни, но ты успел ее увести до его прихода. Пророчество предвещало беду с ее появлением в Городе…

…А теперь, вот, он сломался. Тресь!.. И осколки впились в сердце.

— Значит, смерть Аретейни предотвратила бы беду?

Хватит с меня. Слышите, боги?! Слышите вы меня, туман бы вас побрал?! Хватит с меня! Довольно!

— Нет. Скорее всего, нет. В Пророчестве об этом ничего не сказано. Но Аретейни не должна была здесь появиться. Она – чужая. А патруль уже не в состоянии защищать Город. Делать это придется нам.

— Что с тобой, Дэннер?

— Только тронь. Только тронь – и Храму конец. Только тронь – и каждый кирпич в пыль рассыплется, каждый из твоих людей тысячу раз пожалеет, что на свет родился.

— Убери нож, Дэннер. Я не собираюсь ее убивать. Теперь поздно. Убери нож. Довольно зла. Небо гневается.

Куда там небу до меня. Был человек – остался оборотень. Волейнар, ты бы гордился такой сменой.

— Надо найти ее. Раненые беззащитны. Представьте себе, что случится, если вампир, столько лет сидевший на голодном пайке, учует кровь.