Молодая женщина-врач, сохранившая детскую веру в чудеса и тягу к неизведанному. Командир спецотряда, отчаявшийся заглушить пустоту в душе. Юная девчонка, из последних сил сражающаяся со страшным вирусом в крови. Пожилой полковник и его дочь, давно смирившиеся с одиночеством… В Городе живут разные люди.
Авторы: Аредова Дарья
будто для объятия, рук, тяжело падают густые красные капли. Кровь – на лице, на золотых волосах, на разорванном сверху донизу платье. Из середины маленькой упругой груди торчит нож для разделки мяса.
Я не выдержала, потянула склизкую от крови ткань, прикрывая покойницу, ладонью провела по еще теплому лицу, опуская веки. Рядом лежал, скорчившись в кровавой луже, темноволосый мальчик вдвое младше. Худенькие руки, бледная кожа… и удивительного, темно-зеленого оттенка, широко распахнутые глаза. Точно такие, как и у Дэннера. У них у всех здесь радужка чистых ярких цветов – у Лидии голубая, у Лесли – гречишный мед, у Кондора насыщенно-серая. Должно быть, еще один результат мутации…
Оглянувшись на мальчишку, я вдруг отчетливо поняла вязкую пустоту в глазах Дэннера, механические, будто неживые движения, холодную, смертоносную ярость.
Да, командир и тут оказался умнее, а я – как всегда, дура-дурой.
Мысли прервал влажный хруст, болезненный хрип.
Сверху.
— Дэннер!.. – окликнула я. – Командир!..
— Кого я ви-ижу! – В дверях стоял знакомый мне рубака, так и не упокоенный последним гуманистом постъядерной Москвы и Настоятелем местного Храма, экстрасенсом Гориславом.
Я прищурилась. Машинально отметила расслабленную позу, подсохшие царапины, кое-как застегнутый ремень. Тварь. Не человек – тварь. Потомки буржуев? Вот она, генетика. Во всей красе. Мерзость.
— Тише-тиш-ше! – Таки состоявшийся насильник и убийца пьяно икнул, выставив вперед ладонь и потянув из-за пояса пистолет, но я оказалась быстрее. Короткая очередь ударила врага в грудь, и он тяжело осел на пол, марая кровью дверной косяк.
— Вот и не шуми, – завершила я, перешагивая через мертвое тело. Ни капельки не жалко. – Дэннер! Ты там живой?
— Пока что живой! – оптимистично отозвались сверху. Я взлетела по лестнице.
В просторной спальне трупов было больше – двое на кровати (родители?..) и трое на полу. Окно ощерилось битым стеклом, Дэннер сидел на комоде, болтая ногами и методично выворачивая руку здоровенному парню в маске.
— В древнем Риме, – задумчиво вещал в пространство наш командир, – грабителей казнили на столбах. Но у нас нет солнца, да и столб вкапывать ох, как неохота. В средневековой Италии отправляли на галеры – но где я тебе тут галеру возьму?.. – Он нажал сильнее, кровь отхлынула от лица парня, и тот заорал. – Тихо ты. – Дэннер, скривившись, ослабил хватку. – Устроил тут оперный театр. А Петр Первый ворам приказывал отрубать руки. Это попроще будет. Согласен?
Грабитель что-то захрипел.
— Вполне выполнимая задача, – заявил Дэннер. – А, кстати, это не ты их убил?.. Делаю скидку за чистосердечное признание. Ладно уж, обойдемся рукой, как ты считаешь?..
— Перестань! – не выдержала я. Дэннер вздохнул, послушался и благосклонно ударил преступника ножом в сердце. Тот дернулся напоследок и замер. И стало тихо.
Дэннер поднялся и убрал нож. Сделал два шага вглубь комнаты. Голос изменился, зазвучал тише и мягче.
— Это кто это тут дышит как перепуганный щенок?
Ответа не последовало.
— Вылезай, – сказал командир. – Все хорошо.
Тишина.
— Ласточка, шкаф. – Дэннер осторожно подошел к спальному гардеробу. – Не бойся. – Приоткрыл дверцу.
И тут же – комнату огласил громкий визг. Навстречу метнулся кто-то, но Дэннер молниеносным движением перехватил беглеца.
— Все хорошо, хорошо… их больше не осталось… ты в безопасности… патруль…
Стихло. Я смотрела на худенькую девочку лет пяти-шести, она замерла в руках Дэннера и, кажется, даже вдохнуть боялась. Ореховые глаза широко распахнулись, пухлые губы приоткрылись от страха, каштановый шелк рассыпался по плечам.
— Патруль?.. – Голосок дрожал, прерываясь. – Вы все-таки пришли, да?..
— Ну, разумеется, пришли. – Дэннер бережно подхватил девочку на руки. – Ты не ранена?
— Патруль… – девочка зажмурилась. – Пришли… – И вдруг – обвисла, запрокинув голову.
— Ой!.. – невольно вскрикнула я. Такая бледная, почти прозрачная, кожа, синие ручейки вен, такие хрупкие маленькие руки, тоненькая шея… – Дэннер, что делать будем?..
— Возьмем ее с собой – а что еще делать. Не оставлять же ее здесь.
Так мы и вернулись – впереди я с винтовкой, а следом Дэннер – грязный, уставший, с осиротевшей малышкой на окровавленных руках.
Нэйси
Дальше мы шли уже вместе, и стало намного спокойнее, потому что Гич знал, что делать явно получше нашего.
Вскоре лес начал редеть, а потом и вовсе кончился. Земля ухнула вниз невысоким обрывчиком, а впереди раскинулась залитая прозрачной водой равнина. Она странно поблескивала, и, приглядевшись внимательнее, я увидела, что виной тому
