Город посреди леса

правда. Я ведь тут был уже?.. Был. Два раза. Второй совсем недавно, между прочим. – Ты как, нормально? – осторожно поинтересовался я.
— Нормально. Холодно только.
— Погоди, – спохватился я, – сейчас одену… – В самом деле, она же в одном легком платье. Как когда-то Ласточка… в груди немедленно обожгло. Так. Возьми-ка себя в руки, Дэннер.
— Не надо, – отказалась девочка, прижавшись и опуская головку мне на плечо – волосы защекотали ухо. – Ты теплый.
Я боялся задать вопрос – и им напомнить. Но она вдруг спросила:
— А вы патрульные, да?
Я сцепил зубы, останавливая ругательство. Патрульные, щас.
— Вроде того.
— Ясно. А мы домой идем?
Мне почудилось, будто с груди скатился большущий валун. Не помнит…
— Ты чего вздыхаешь? – удивилась девочка. Так… думай, товарищ капитан, думай… и желательно, быстро. Можно еще – продуктивно. Но это вариант для энтузиастов и передовиков.
— Устал просто.
— Я могу сама идти.
— У тебя обуви нет.
— Я заболею?
— Вполне вероятно. – Я покосился на Ласточку, но она все молчала. Невдалеке возилась какая-то тварь. – А тебя как зовут?
— Октябрина. А тебя?
— Дэннер…
— А я тебя знаю!
— Да ну.
— Про тебя все говорят, что ты психбольной.
— Не новость.
— И что ты все время читаешь.
— Почти…
— И встречаешься с Лидией.
— Я много, с кем встречаюсь, – оборвал я, рассудив, что ребенку о таких вещах говорить не следует. – Сегодня тебя, вот, встретил.
— Я не о том…
— А о чем?.. – прикинулся шлангом ваш рассказчик.
— Да так… – смутилась Октябрина, и поспешила перевести разговор: – А еще все говорят, что ты самый лучший патрульный.
Слова резанули ножом. Чу дная ирония… Иногда мне кажется, что боги надо мной втихомолку ржут.
— Я клинический идиот, а не патрульный…
— Почему? – удивилась моя собеседница.
— А черт меня знает. Должно быть, в детстве я часто падал с пеленального стола башкой вниз…
— Берегись.
Я настолько отвык от голоса Ласточки, что вначале удивился, и только потом оценил ситуацию.
Ситуация заключалась в нескольких рептилиях, на засаду которых мы и нарвались.
Я машинально оглянулся – сзади подоспела еще парочка тварей. Три щелкали челюстями впереди. Две неторопливо выползали из мутного потока. И, наконец, с потолка капала слюна последней рептилии. Ловушка захлопнулась.
— Отойди, – велел я Ласточке. Она пожала плечами и уселась на груду кирпичей у стены.
— Вали их огнестрельным, – порекомендовала Аретейни, равнодушно наблюдая, как я поставил Октябрину на пол и подтолкнул в ее сторону.
— Пригляди за ней.
— Раскомандовался, командир, – презрительно фыркнула Ласточка, но девчонку подтянула за руку. – А ты сядь здесь и сиди.
— А ты не боишься? – Она не видела, с кем разговаривает в темноте, и голосок зазвенел искренним уважением.
— Меня они не тронут. Его – побоятся. А вот тебя запросто.
— Заткнитесь, – не выдержал я, аккуратно прицеливаясь. Гром прогремел три раза – твари даже не успели броситься. Целься в глаз – не порти шкурку. А дальше патроны закончились – ну, разумеется, это ж я. Когда это у меня патронов хватало, интересно.
— Самоубийца, – флегматично прокомментировала Аретейни, глядя, как я достаю меч.
Станцуем, тварюшки?..
Несколько минут спустя путь был расчищен.
— Ты не испугался? – заботливо спросила девочка, и я признался честно:
— Очень испугался.
— Что они убьют?
— Нет. Что Ласточка… может перестать себя контролировать.
— Это как так?..
— Мы пришли.
Впереди тускло белело светлое пятно. Аретейни остановилась.
— Ступайте, – сказала она. – Я тебя тут подожду.
— А если я не вернусь? – уточнил я.
— Чего это ты не вернешься? – Тихий, равнодушный голос. Злиться было глупо – но я все равно злился.
— Даже не знаю… меня убить могут, к примеру. Тогда что?
Ласточка пожала плечами.
— Я подожду до захода солнца. Если не вернешься – пойду. Чего мне попусту здесь торчать.
— Ты уж поторчи, – попросил я, закидывая Октябрину на первую ступеньку. Обернулся. Ласточка стояла позади – тоненький силуэт на границе света и тени. Казалось, стоит моргнуть – и она исчезнет.
О чем это я. Ее уже больше нет.
— Ты-то мне зачем нужен?
— Я постараюсь тебе помочь…
— Дурак. Мне помогать незачем.
— Здесь наши мнения расходятся.
Я поглядел на нее в последний раз и принялся подниматься.

Нэйси

Мы прошли озеро, потом еще один лес, а потом земля стала полого подниматься. Деревьев становилось все меньше, а камней все больше. То тут, то там попадались скалы самой