Город посреди леса

что девочка обиженно замолчала. В следующий раз задумается. Надеюсь.
Что-то призрака моего давно не видать. Вроде, тут крутился, а теперь нету. Спит?.. А призраки умеют спать? Или…
— Пришли. – Майя остановилась перед порталом длинного здания этажей в девять – сейчас уже сложно сказать, сколько их изначально было, потому что или земля проседала под фундаментом и дом постепенно опускался вниз, или сверху намело мусора, или и то, и другое вместе – но окна первого этажа были видны лишь до половины, а верхняя ступенька проржавевшей металлической лестницы, откуда-то снизу ведущей ко входу, сравнялась с землей. Полусгнившая дверь из неопределенного материала болталась на одной петле, и с нее отслаивались широкие лоскуты краски.
Вот теперь пора.
Я резко развернулся, перехватывая Майю за запястье и заламывая руку вверх. Она вскрикнула, упала на колени и уронила фонарь, взметнулась коса с алой лентой. Теперь лежащий на земле фонарик выхватывал из темноты только песок, некогда бывший кирпичом и бетоном стен, мелкие камушки да битое стекло. Темнота, казалось, затапливала синеватый луч вязкими черными чернилами. Теперь я не видел лица девочки, но слышал громкое частое дыхание и чувствовал бешеный перестук пульса под пальцами.
— Значит, так. – Я поднял фонарь свободной рукой и погасил свет. Незачем нам строить из себя идеальную мишень для снайперов-любителей. Темнота сомкнулась вокруг тяжелым плотным одеялом, и теперь я ориентировался на слух и интуицию. Мне показалось, что стук сердца Майи слышно за версту, но это, разумеется, только игра воображения. Было тихо, но я чувствовал, что в доме кто-то есть. И он там не один. – Скажи-ка, тетя, ведь недаром? С чего это вдруг в тебе пробудился столь сильный альтруизм?
— В-вы что… – прохрипела в ответ Майя. В голосе заслышались слезы. – Вы совершаете ошибку… вы ничего не знаете!.. Отпустите меня…
— Щ-щаз. – Я усмехнулся. – Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что я не потерял память, и уж, тем более, не принадлежу к твоему миру. – Мне было тяжело держаться на ногах и внятно разговаривать, я чувствовал, что речь моя сделалась неясной, а движения неверными. Еще чуть-чуть – и я рискую снова потерять сознание. А потому надо говорить медленно и действовать быстро. Пульс набатом отдавался в ушах, руки взмокли. Наверное, я все же потерял достаточно крови. Ну, да, когда мы все втроем в окно вылетели. Сейчас те события казались чем-то невыразимо далеким, а наш город, лес, небо над головой – просто сном или сказкой. Майя извернулась, но тут же взвыла от боли – что-что, а держал я крепко, пусть даже и в таком состоянии.
— Значит, так, – устало повторил я. – Давай-ка, ты мне расскажешь все по порядку – а там уж мы решим, что нам дальше делать. Идет?
— Да некогда рассказывать! – снова взвыла Майя, захлебываясь слезами. – Пожалуйста, послушайте меня…
— Именно этим я сейчас и занимаюсь.
— Делайте, что я вам скажу! Иначе мне крышка!
— Да ну! – Я перехватил ее руку повыше, чтобы ей не приходилось сгибаться. – А мне-то до тебя что за дело, интересно?
— Да я отведу вас к вашей дочери!
Так. Дилемма. Отвести-то она отведет – а вот, дальше что? Ну, что ж, мне главное найти Лесли. А дальше – дальше я и сам уж как-нибудь не пропаду. Я вздохнул и отпустил ее руку.
— Ну, смотри. Если обманешь…
Первая пуля вошла в плечо.
Я не успел договорить, а Майя не успела встать – выстрелы прогремели громовыми раскатами, эхом отражаясь от покинутых стен.
— Ложись! – зашипел я, кидаясь на землю и рывком притягивая девочку за собой. Стреляли из окна дома.
— Все!.. – истерически прошептала она. – Мы опоздали… прощайте…
— Рано! – Я распрямился, поднял ее следом. Выстрелы стихли. – Они нас не видят. Встать!
— Видят! Кирси видят в темноте…
— Кто?..
— Они нас догонят…
— Слушай, не паникуй, – сказал я, оттаскивая ее под прикрытие двух бетонных плит, крайне удачно для нас упавших «домиком» – я их видел еще при свете фонаря, теперь нашел на ощупь. Мы нырнули под плиты, растревожив еще двух крыс и едва не наглотавшись песка по дороге – проход был достаточно узкий. – Отстреляемся. Будешь моей заложницей, идет? На время. Я тебе, разумеется, ничего не сделаю, но ты можешь мне просто подыграть. Майя!
Она все еще ревела, прижав руки к лицу, и дрожала так, что мне казалось, будто плиты сейчас свалятся нам на голову, или трещинами пойдут. Она боится не меня. Она боится тех, к кому меня привела. Ай да подземный город…
— Н-не получится… – выдохнула она. – Нас поймают… Они… ой, Дэннер, вам лучше этого не знать…
— Ничего, с ума не сойду. Мне сходить не с чего. Давай, рассказывай. У нас есть пара минут.
— Вы не знаете…