Молодая женщина-врач, сохранившая детскую веру в чудеса и тягу к неизведанному. Командир спецотряда, отчаявшийся заглушить пустоту в душе. Юная девчонка, из последних сил сражающаяся со страшным вирусом в крови. Пожилой полковник и его дочь, давно смирившиеся с одиночеством… В Городе живут разные люди.
Авторы: Аредова Дарья
— И не подумаю, – отрезала я, шагая вперед и выхватывая оружие. Я его держала в кармане плаща.
— Так вы нас обманули! – открыла Америку Нэйси. Парень перестал улыбаться.
— Обманул? Нет. Вы же сами за мной пошли. Считайте это… охотой. Ну, пошли! Быстро!
— Охотой?! – взъярилась я. – Тоже мне, охотник выискался! Я тебе сейчас такую охоту устрою – век помнить будешь! Будешь знать, как детей воровать… – Одним словом, меня понесло.
— Ша! – рявкнул парень, стреляя куда-то в потолок. Потолок брызнул каменной крошкой, парень попытался ухватить Нэйси за плечо, а Нэйси, в свою очередь, отпрыгнула в сторону – быстро, легко, будто кошка. Приземлилась на полусогнутых, выхватила свою глевию. Спасало нас только одно – парень, видимо, только угрожал пистолетом. Дети ему нужны, похоже, целехонькие. Воспользовавшись тем, что он отвлекся на Нэйси, я шарахнула его рукоятью по затылку – и тут же пуля, свистнув мимо уха, вспорола щеку.
— Не лезь! – рявкнул Крис, перехватывая Нэйси свободной рукой. Светлые волосы на затылке окрасились алым, парень морщился, но героически терпел. Слабо ударила. Девочка рванулась, забилась, Крис заломил ей руку, заставляя выронить оружие – тренировки тренировками – а с мужиком Нэйси не сладить. Это, в отличие от тварей, человек, а человек, как известно, разумен и помимо силы у него есть мозги. А твари боевых приемов не знают, и руки не заламывают.
— А ну, отпусти. – Я быстро прицелилась и нажала на спуск. Пуля прошила «охотнику» руку, и Крис захрипел, выпуская Нэйси, рефлекторно отступая на шаг и зажимая рану. Черт, а я ведь клятву Гиппократа давала. Я не могу людям вредить. Это, может, для таких, как Крис данное слово – пустой звук – но я-то своему слову хозяйка. Я клятвы нарушать не могу. Впрочем, Правда действует по закону меньшего зла – если необходимо защитить Нэйси – то вперед, бей-убивай себе на здоровье. Но все равно, причиняя вред живому человеку, приходилось переступать через себя.
— Ах ты, гад! – пришла в себя девочка. Подхватила оружие. – Аретейни, пойдем отсюда!
— Пойдем, – согласилась я – и мы бегом припустили обратно. Но тут с той стороны, из темноты за решеткой, вынырнули еще шестеро – низенькие, с закрытыми лицами. Один, пробегая мимо Криса, на ходу двинул ему по многострадальному затылку.
— Идиот! – услышали мы.
— Бежим! – Я дернула Нэйси за руку.
— Стоять! – заорали сзади.
— Еще чего не хватало! – не оборачиваясь, отозвалась я.
И вот тут-то всплыла старая как мир истина. Никогда не смей недооценивать противника, называется.
Кирпич надежней пистолета – он осечек не дает.
Это я вспомнила в тот момент, когда этот самый кирпич с размаху врезался под коленку – в результате чего мы с Нэйси полетели на пол. Следующий камень угодил мне в голову.
Вспыхнуло, взорвалось цветными звездочками, меня замутило. Сотрясение, степень третья, успела привычно определить я прежде, чем провалиться в темноту.
Дэннер
В просторном помещении было тепло и, как это ни странно, достаточно сухо. Низкий потолок заставил согнуться, а затем и вовсе ползти на четвереньках.
— Не очень удобно, – констатировал впереди мой провожатый, – но что ж поделаешь. Скоро придем.
Я не отозвался.
И правда, ползли мы так недолго. Вскоре обнаружилась небольшая дверь, перед которой парень некоторое время возился с ключами. За дверью висела красная бархатная портьера, перекрывая проход. Мне стало интересно, из чего под землей делают бархат, но спрашивать было некогда. Охотник исчез за портьерой, я пролез следом.
Здесь горел камин с самодельным дымоходом, а пол был выложен зеленым мрамором. Посередине комнаты лежал пушистый ковер, придавленный посередке тяжелым мраморным же столом, от которого тянулся вкусный запах. Обстановка упаднической роскоши в миниатюре после затопленного подвала в заброшенном квартале была, мягко говоря, неуместна. Надо же, а я думал, что это я ненормальный. Дальше хода не было, и я осторожненько устроился на ковре.
— Командир!! – вскрикнули справа – и в меня врезалась маленькая комета, крепко обхватив пухленькими детскими ручками за пояс.
— Лесли?! – опомнился я. – Давай-ка без объятий, промокнешь…
Но Лесли только обхватила меня крепче. И, разумеется, разревелась. Ребенок…
— Командир, – сквозь рыдания зачастила она, – вы за мной, да?! Вы за мной пришли?! Заберите меня отсюда, я домой хочу-у-у-у!..
— Ну, разумеется, за тобой. Что я, по-твоему, еще мог забыть в чумном квартале? Не плачь.
— Командир? – осторожненько переспросил мой провожатый. Я поднял голову. – Так она тебе не дочка?
— С чего это ты взял? – фыркнул я. – У меня все подчиненные – родные дети.
