Город посреди леса

пачкая ковер. Показалось, что я расслышал сквозь собственное тяжелое дыхание и рычание волка жалобный девичий полукрик-полустон.
Я почувствовал, что оборотень меня одолевает, и свободной рукой вцепился ему в нос – самое слабое место у животных. Он болезненно рявкнул и отскочил, мотая головой. Я вскочил на ноги. Волк тряхнул головой, присел и, оттолкнувшись, прыгнул на меня.
И тут я вскинул руку и выстрелил. Пуля прошла навылет. Оборотень издал короткий скулеж и тяжело шлепнулся на пол. На столике задрожали стакан и бутылка. Жаль будет, если коньяк опрокинется, как-то отрешенно подумал я. Волк шевельнулся. По ковру расползалось темно-красное пятно. Он приподнялся – сильный – но снова упал, уронив тяжелую голову. Вдруг закинул морду, взвыл. Я на всякий случай, держал его на прицеле.
А оборотень смолк, дернулся, потом как-то вытянулся и затих. Подох.
Я машинально сунул пистолет в кобуру и вытер здоровой рукой пот со лба. Обернулся. Там, куда несколько минут назад отлетела раненая лисица, теперь лежала рыжая девочка. Я поднялся и, шатаясь, подошел к ней. Присел рядом. Рыжая завозилась и подняла голову. Огляделась. После обращения она наверняка ничего не помнила, но тут трудно было не догадаться, что произошло.
— Спасибо, – немного хрипло сказала Эндра. Голос прозвучал в наступившей тишине как-то неожиданно громко.
Девочка приподнялась и села, прислонившись спиной к стене. Облизнув сухие губы, покосилась на меня.
— Вас перевязать нужно… – сказала она. – У вас рана…
Я только отмахнулся.
Рыжая помолчала еще немного и спросила:
— А вы теперь меня тоже застрелите?
— Помолчи уж, – попросил я.
Эндра кивнула, поерзав, легла и положила голову мне на колени. Я погладил спутанные медные кудряшки.

Нэйси

Я так устала, что уже ничегошеньки не хотелось, и даже с Лесли мы больше не ругались. Просто еле-еле ползли по темным утренним улицам, лениво отбиваясь от ворон и ползучек. Жуки попадались в этом районе реже, но, если уж попадались, то нам приходилось убивать их вдвоем – так мы устали. Благо, на крыс еще не нарвались. Одно радует – в Городе твари мелкие и безобидные, почти все. Ну, разве что, собаки…
Я с трудом заволокла себя на высокое крыльцо и сунула ключ в замок. От моего движения дверь неожиданно подалась и распахнулась.
Я замерла. Тихонько вскрикнула Лесли и задышала часто-часто. Даже рот открыла.
Внутри было тихо.
— Лесли, – прошептала я. – Ты за мной. Заходим осторожно, если кого увидишь – бей сразу. Я услышу и помогу.
Она кивнула. В такие моменты мы забывали все взаимные обиды и недоразумения, как, наверное, и все люди. В такие моменты мы были вместе. Единой командой.
В гостиной горел свет. Я пинком ноги распахнула дверь, тут же спрятавшись за стенку – но стрелять никто не спешил. Тогда я осторожно заглянула в комнату.
Взгляд привычно скользнул по ковру на полу, по старенькому линялому паркету, маминым вазочкам. И остановился.
На диване, закинув ногу на ногу, сидел человек в шляпе, плаще и высоких сапогах. При виде меня человек поднял голову – и я узнала его.
Того, кого когда-то мы с Лесли называли отцом.
У меня горло перехватило. Что он здесь забыл?! Что ему от нас теперь-то надо, спрашивается?! После того, как маму забрал туман – и он ничем не помешал! – а затем бросил нас одних! Совсем одних! Что ему нужно?!
Из-за спины неслышной тенью выскользнула Лесли.
— Ты!.. – прошипела она. – Тварь!
— Точно! – поддержала я, выхватывая оружие. – В тумане людей не бывает!
Я бы его и прикончила на месте, и даже не потому, что он из тумана пришел. Нет, это все же был человек. Как они там выживают, в тумане – черт их разберет, но я-то знаю только одно, и мне этого достаточно. Он нас бросил. Бросил на смерть. Если бы не помощь Дэннера и Лидии…
Уже после этого он – не человек. Он – тварь, пусть и фигурально. И я ему этого никогда не прощу. И нашу мать тоже.
Он как будто заинтересованно поднял взгляд. Глаза у него были болотно-зеленые, небольшие, узкие и блестящие. Это я еще из детства помнила. Тогда оно у меня еще было, детство. Но вот блеск мне показался каким-то нездоровым.
— Ну, все! – не выдержала я. – Я тебя убью, сука! Ты за все ответишь!.. – Я замахнулась и прыгнула вперед, взвизгнул распоротый воздух перед смертельным ударом, Лесли кинулась за мной.
— Постой! – Странник вскинул руку, останавливая меня. Лезвие задрожало у самого его горла, тускло поблескивая сталью. – Я должен тебе кое-что сказать, Нэйси. Я за этим и пришел. Мне нужно с тобой поговорить.
Лесли сзади нетерпеливо завозилась, но продолжала молчать. Я кивнула – пара минут, по сути, ничего не решают, а у каждого есть право