Ведьма нагадала суженого, и он — точь-в-точь генеральный нашего концерна. Только он не собирается становиться моей судьбой, а ведьма предупредила: упустишь — век счастья не видать!
Авторы: Матильда Старр
донышке виднелась темно-коричневая гуща. Если резко повернуть посудину вверх дном, то на стенках останутся разводы. В их очертаниях некоторые одаренные дамочки могут рассмотреть судьбу. Интересно, появится ли в чашке Максима Викторовича силуэт Катерины?
— Кофе? — он с удовольствием поддержал разговор. — Отличный. Горячий. Только горьковатый.
Какое открытие. Кофе всегда горьковатый. Если в него, конечно, сахар не класть. Да уж, тема оказалась не особенно благодатной. Ну что тут еще рассказать?
— Закажу, пожалуй, тоже, — Катерина изо всех сил старалась поддержать разговор. — Горячий. Крепкий. Без сахара, мне так нравится.
И тут же осеклась, получив от босса очередной странный взгляд. В животе екнуло, стало немного душно. Уместные ли она выбрала определения в разговоре с мужчиной, с которым ей через несколько часов придется лечь в одну постель?
Максим Викторович не нашелся, что сказать в ответ. Над столом повисло непонятное напряжение, душное, густое. Молчание становилось все более невыносимым, но все попытки его разорвать, почему-то выглядели неуклюжими, и лишь усиливали неловкость. Даже когда на дне ее чашки тоже осталась лишь гуща-провидица, диалог так и не был налажен. Катерина уже задумывалась, не пойти ли ей в номер. А Максим Викторович пусть сидит здесь хоть всю ночь, ей же спокойнее.
Она даже бросила взгляд на дверь, прикидывая пути к отступлению, но увидела неожиданное препятствие На входе в ресторан уже маячил Виктор Гольдшмит собственной персоной. Он широко улыбнулся, поймав ее взгляд, и помахал рукой.
— Очень рад, господин Бобров, госпожа Верхина, — весело произнес он, приблизившись к их столику.
Господин Бобров и госпожа Верхина среагировали на появление партнера с воодушевлением. Напряжение немного ослабло, и они оба смогла вздохнуть.
— Как долетели? Как устроились? — сыпал вопросами господин Гольдшмит, придавая звучанию русских слов немецкую жесткость.
— Отлично устроились, — буркнул Максим Викторович и предостерегающе покосился на Катерину.
Той вообще не хотелось говорить, и она только пожала плечами.
— Вот и хорошо, — кивнул господин Гольдшмит. — Но мы не можем сидеть здесь весь вечер. Я должен показать вам, что такое фестиваль!
Не то чтобы Катерине эта идея очень понравилась. Но ее устраивал любой вариант, лишь бы не сидеть тут, пряча глаза друг от друга. Поэтому она нехотя поднялась и поплелась за боссом и его деловым партнером.
Погружать их в местную культуру господин Гольдшмит решил в ближайшем пабе. Веселье здесь уже шло полным ходом. Бодрая музыка наполняла помещение, и раскрасневшиеся люди лихо отплясывали на танцполе.
Стоило им опуститься за столик, как рядом возникла официантка. Гольдшмит сделал ей знак, и три кружки с грохотом опустились на их столик. Пиво соблазнительно бултыхалось, дразня золотистыми искорками.
— За приезд! — поднял кружку господин Гольдшмит и, бросив взгляд на серьезные физиономии гостей, добавил: — И за сотрудничество!
Катерина сделала осторожный глоток и удивилась: напиток был не похож на те, что ей доводилось пробовать на родине. Он был сладковатый и пряный. В общем, вкусный.
— Госпожа Верхина, вы сегодня выглядите еще перспективнее, — пригубив пиво, господин Гольдшмит весело подмигнул ей, и, как ни странно, это ей понравилось. В конце концов, хоть кто-то это заметил.
Гольдшмит болтал без остановки, время от времени бросая на Катерину восхищенные взгляды. И постепенно в ее глазах делался все приятнее. И вовсе он не тщедушный, а, скорее, стройный. И не белобрысый, а натуральный блондин. И не вертлявый, а живой. И никакой не господин Гольдшмит, а Виктор. И вообще, вон у него глаза какие умные, и без этой вечной насмешки, которая обычно плещется в голубых озерах ее босса.
Катерина и сама не заметила, в какой момент ей начало нравиться это веселое шумное место. Она уже барабанила пальцами по столу в такт разудалой музыки. Виктор пошел еще дальше: он отстукивал ритм ногой под столом. Только Максим Викторович оставался совершенно равнодушным к веселью. Даже наоборот — чем больше комплиментов отвешивал Виктор «перспективному сотруднику», тем больше босс мрачнел.
— Мы должны танцевать! — провозгласил немецкий партнер.
Не успела Катерина понять, что происходит, а он уже схватил ее за руку и потащил на танцпол. Она танцевала сначала неловко и немного стесняясь, но постепенно входила во вкусвсе больше заряжалась энергией. Это было не так уж и сложно — знай себе скачи, высоко подбрасывая колени. Ну, по крайней мере, так ей тогда казалось. Музыка сама подсказывала движения. Звала, кружила, толкала, поднимала и опускала.
