Продолжение приключений изобретательствующего попаданца. Чертежей автомата, самолета и танка у него нет, поэтому он знает только то, что есть у него в голове: либо помнит со школьных лет, либо сталкивался в профессиональной деятельности.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
знакомство. Лиза, похоже, расстроилась, но потом ее отвлекли сборы к завтрашнему отъезду и мы даже толком не успели поговорить. Лиза сказала, что дом и аптеку продадут дедовы приказчики, когда найдут хорошего покупателя на хорошую цену. Она напомнила, что я могу взять из кабинета Генриха все, что захочу, турецкое оружие и книги. Я ей ответил, что признателен ей за это и вещи эти будут мне как память о дядюшке.
– Лиза, обрати внимание на преподавание фармакологической химии и органического синтеза, есть ли эти дисциплины и каково качество их преподавания, – заметил я по поводу обучения, – в ВМА современной фармакологии вообще нет, все напоминает ботанику
и, если в европейских Университетах дело обстоит тоже так, то лучше стажировки у Мечникова в Институте Пастера под Парижем ей не найти.
Лиза возразила, что хотела бы быть врачом, на что я возразил:
– Милая Лиза, если ты станешь врачом, то спасешь сотни, ну, может, тысячи человек, это максимум, а вот если разработаешь новое лекарство, то – миллионы и даже десятки миллионов. Подумай об этом, может в этом и есть твое служение.
– Сашенька, я все понимаю и знаю, что ты мне подскажешь, что и как делать, но пусть мне знамение какое-нибудь будет, тогда я пойму, что правильно выбрала свой путь.
– В четверг Лиза уехала, мы проводили ее на Берлинский поезд, а в пятницу я встретился с двумя химиками, которые специально приехали из Купавны.
Результаты были обнадеживающими, ребята уже получили салициловую кислоту и ацилировали ее, получив ацетилсалициловую кислоту, всем известный Аспирин, но немецкий Байер еще не запатентовал его, поэтому я сказал, что, как мы и договаривались, они будут авторами изобретения, но дедовы поверенные помогут оформить заявку на привилегию, я же помогу с испытаниями в ВМА и потом дед выплатит авторам премию за передачу прав по привилегии ему. Ребята сказали, что их это устраивает.
Потом мы перешли к ПАСК, то есть пара-амино-салициловой кислоте. Сырье то же – но вот удалось ли им присоединить аминогруппу, и, так как структурной формулы ПАСК я не помнил, то придется действовать методом проб и ошибок: то есть в бензольном кольце группы-заместители должны находиться на максимальном удалении друг от друга, в позиции 1 и 4.
Петр Вознесенский ответил, что он много экспериментировал и, кажется ему удалось что-то синтезировать. Он проводил реакцию взаимодействия аминофенола и карбоната калия, с нейтрализацией серной кислотой. Реакция шла под нагревом до 130 градусов С и давлением в 6 атмосфер, что потребовало специального прибора, построенного Мефодием Парамоновым, потом они осадили соль и кристаллизовали ее. Петр показал мне розоватый кристаллический порошок. Теперь надо проверить, активно ли это соединение против микобактерии туберкулеза.
– В России никто не знает, как это делать, потому что нужно выделить чистую культуру бактерии, – сказал я моим химикам, – Это умеет делать Роберт Кох в Германии. Поэтому я предлагаю, не углубляясь в детали, подать заявку на российскую привилегию и патенты в Германии, Франции, Британии и САСШ. А потом либо ехать к Коху и проверять активность в пробирке с культурой бактерий на месте у него, либо послать к Коху человека на стажировку по микробиологии (нет ли у коллег кого на примете?). Я прошу вас подготовить несколько вариантов препарата для микробиологических исследований а сам напишу письмо Коху, когда у нас будет германский патент. Хотя, наверно это сделать можно раньше, получив лишь положительное решение, потому что, насколько я понял, синтез настолько сложный, что, даже проведя анализ порошка и узнав, из чего он состоит, воспроизвести препарат без установки-реактора и знания параметров температуры и давления (а их в привилегии мы указывать не будем), невозможно.
Парааминосалициловая кислота (ПАСК)
Поскольку все разъехались, субботу и воскресенье провел с дедом. Он приободрился, но все же я опасаюсь за его здоровье, поэтому взял с него слово, что он покажется врачу – что-то не нравятся мне его отеки под глазами и землистая бледность. Еще убедил его больше гулять и меньше заниматься делами. Спросил про Николая и Ивана.
– Эх, Сашка, если бы ты знал, сколько мне эти два обалдуя крови попортили…, – расстроился дед, – совсем от рук отбились, пьянствуют вместе, с девками срамными гуляют. Иван лавку продал, да деньги они уже прогуляли, вот скоро опять заявятся попрошайничать. А не дашь, грозятся ославить, мол, сына и внука держу в черном теле, жаден и крови родной не помню. В газетках, говорят, фельетон про
