Продолжение приключений изобретательствующего попаданца. Чертежей автомата, самолета и танка у него нет, поэтому он знает только то, что есть у него в голове: либо помнит со школьных лет, либо сталкивался в профессиональной деятельности.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
университета Николай Васильевич Бугаев. Профессор Троицкий, начальник кафедры математики в Академии все же рекомендовал не затягивать с защитой, так как Пафнутий Львович – человек пожилой (72 года для конца 19 века считалось уже глубокой старостью) и, не дай бог, может заболеть. А сейчас он как раз хорошо себя чувствует, раз собрался в поездку. Так и решили – защита через неделю. Троицкий сказал мне, что кафедра математики Петербургского университета, ознакомившись с посланным туда трудом, почти в полном составе изъявила желание поприсутствовать на защите. Я конечно, не очень обрадовался, будут лишние вопросы, но не отказывать же будущим коллегам.
Начались исследования ПАСК и Ацетилсалициловой кислоты по схеме, предложенной врачами Академии. Не имея ученой степени и диссертации по математической статистике, не стал настаивать на проведении исследований по моей схеме, пусть будет все привычным для конца 19 века. Аппарат для внешней фиксации уже использовали почти у двух десятков больных, результаты были хорошие, но пока еще ни у кого лечение не завершилось, хотя двум первым больным уже разрешили передвигаться на костылях, чему они были крайне рады, а лежачие больные, закованные в гипс, им тихо завидовали. Ординаторы стали носить в карманах халатов маленькие гаечные ключи – где подтянуть гайки, где ослабить, чтобы усилия в конструкции распределялись равномерно (так и происходит с 20 века, в отделениях травматологии, где лечат с помощью аппаратов Илизарова) и коллеги из других отделений стали над ними беззлобно посмеиваться – мол, врачи-механикусы. Встал вопрос подачи заявки на привилегию, я не стал оформлять заявку на себя, а предложил, чтобы она была оформлена на Военно-медицинскую Академию: поскольку все еще состоял на службе по военному ведомству, и Академия числилась там же. Пашутин назвал решение патриотическим и сказал, что сам поедет в патентный департамент Министерства «пробить» привилегию, тем более, когда я рассказал ему, что пять моих изобретений по военному ведомству были отклонены.
Подошло время защиты диссертации. Как было принято в моем веке, заказал чертежнику Академии пять больших плакатов на которых были начерчены основные положения работы, выкладки и формулы, что обошлось в 25 рублей, правда, потом пришлось поправить ошибки в формулах, что допустил незнакомый с предметом чертежник. Как мне когда-то говорил мой научный руководитель, защита – это спектакль, и декорации этого спектакля должны быть правильными. Кроме того, плакаты – это как бы развернутый план доклада и, одновременно, шпаргалка по нему. Троицкий посмотрел плакаты, одобрил и сказал, что это – значительно лучше, чем писать формулы мелом на доске, что было принято в это время, так что я становлюсь основоположником новой научной моды. Он подумал, что я сделал плакаты для того, чтобы минимизировать письмо левой рукой, хотя за два с половиной месяца я как-то привык не только пользоваться ложкой и ножом, но и писать левой рукой, то есть, стал амбидекстром
.
В день защиты я нацепил свой сюртук без рукава, мне его почистили и отгладили, прикрепил колодочку ордена Святого Владимира с мечами, посмотрел на себя в зеркало и остался доволен: вид боевой, как у красного командира «раненого на колчаковских фронтах»
. Подмигнул себе в зеркале и отправился «на заклание». Зал был почти полон, вход свободный. В первых двух рядах сидят члены Совета (похоже, состав его обновился наполовину, ай да Пашутин, разогнал динозавров), за ними все остальные. Я сел сбоку, недалеко от сцены.
Начальник Академии представил соискателя, сказал, что в Академии идут испытания двух изобретенных мной препаратов и одного устройства для лечения переломов костей с очень обнадеживающими результатами. Но из-за травмы, полученной при испытании другого изобретения, я попал на лечение с переломом ключицы, и вместо того, чтобы бесцельно лежать, обобщил свои давние мысли об организации клинических испытаний и проверки достоверности полученных результатов с помощью методов медицинской статистики, что и является целью диссертации. После этого я, с помощью ассистента кафедры и курсантов-слушателей, развесил плакаты (все равно перепутали, несмотря на нарисованные цифры) и приступил к докладу. Пользуясь тем, что члены Совета принялись рассматривать плакаты, я вещал и скакал как клоун на фоне своих «декораций» (своего рода тактический прием, позволяющий избежать вопросов по существу, так как в это время доклад они не слушают, а переспрашивать потом большинство постесняется – мол, создастся впечатление, что старый дурак ничего не понял). Так прошла
