Продолжение приключений изобретательствующего попаданца. Чертежей автомата, самолета и танка у него нет, поэтому он знает только то, что есть у него в голове: либо помнит со школьных лет, либо сталкивался в профессиональной деятельности.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
если никого не окажется рядом со струей кипящей кислоты. Еще хуже может быть при взрыве реактора под давлением – это же бомба! Аппарат Илизарова – вроде простая и логичная с виду штука, в получается, что в это время его надо делать из платины, да еще и толще, чем, если бы он был из обычной нержавейки. Легче было с сульфаниламидом, но, чтобы проверять на антибактериальную активность соединения этого класса, да и противотуберкулезные препараты, нужна более-менее развитая бактериология, которой в России конца 19 века нет. Поэтому и уехал Мечников к Пастеру, а те только из-за того, что был с кем-то или чем-то не согласен и ждал революцию. Да он меньше всего на свете о ней думал или думал, но в теоретическом смысле. И Гамалея, вместе с другими врачами, изобретавшими в это время различные сыворотки, иногда полезные, а иногда и вредные, двигался вслепую, как средневековые алхимики.
Вот самолет, который любят изобретать всякие попаданцы, знающие о кривизне крыла и подъемной силе. А знать недостаточно, надо еще уметь сделать. А кто делать будет? Вчерашний крестьянин, да вот только объяснить ему современный инженер ничего не сможет, и даже вычертить это самое крыло, потому что привык к компьютерным программам наш современник и без них – как без рук. А инженер Микулин, будущий конструктор авиадвигателей и академик, когда ему нужно было доказать чекистам, что он – инженер, взял карандаш и нарисовал три круга заданного ими диаметра. А сможете ли вы, имея только карандаш, просто движением руки нарисовать окружность три дюйма и две линии с допуском в одну линию? Или разделить поларшина на пятнадцать равных частей.
То-то и оно, выходит надо начинать с образования населения, с технологий, сначала низкого уровня, а потом и высоких и только – тогда можно массово наладить выпуск чего-нибудь технологичного: да хотя бы такой мелочи, как жиллетовские лезвия. Ведь даже в СССР до конца 80-х мужское население для бритья использовало лезвия «Нева» и «Спутник», те самые на коробочках с которыми позже появилась стыдливая надпись «для технологических целей» а потом они и вовсе тихо исчезли из продажи. А ведь Андрею Андреевичу пачечку в десять жиллетовских лезвий подарили на день рождения где-то в конце 70-х годов, сказав, что одним лезвием можно пользоваться десять раз. Пользоваться, может и можно, только после пятого раза оно уже от «Спутника» не очень-то и отличалось, хотя и не ржавело. Понятно, конечно, что в СССР в период холодной войны было не до бытовых проблем населения, но прокат тонкого листа для лезвий – это тоже технологическое достижение.
И что теперь делать? Налаживать выпуск нержавеющей стали для реакторов и спиц аппарата иммобилизации конечностей при переломах? Нет, пусть уж этим занимаются специалисты-металлурги, нам бы свои проблемы решить. Остается только подсказать тем, кто занимается цветной металлургией в России, что нержавеющая сталь – это не только химическая и медицинская промышленность, но и широкий рынок сбыта изделий для населения – от вилок-ложек до раковин и прочей сантехники. А там пусть металлурги экспериментируют со сплавами, – надо спросить, кто сейчас ведущий в цветной металлургии…
Дома увидел телеграмму от Лизы, она написала что выезжает, значит, успеет к девятидневным поминкам. Попросил дворецкого оповестить, что поминальный обед будет у нас в доме в полдень (приглашать никого не надо, все приходят сами). Дал семьсот рублей и попросил приготовить стол для близких и почетных гостей в доме, а прочим – во дворе, закупить продукты и пригласить кухарок.
Вечером пришел обещанный «массажист-костоправ». Я ожидал увидеть мускулистого детину с огромными ручищами, но вместо этого, передо мной появился некий старичок-лесовичок, низенького роста, бородатый и заросший волосами так, что виднелись только глаза, светло серые и пронзительные, как будто пробирающие тебя до самого дна души. «Лесовичок» пригласил меня в истопленную баню, где сначала просто попарил березовым веником, чему я был очень рад, так как парил он мастерски, потом, дав отдохнуть, намазал мне руку какой-то темно-зеленой жижей, велел подержать, а сам пока попил чаю. «Ага, сам пьет, а мне не предложил» – обиделся я на старика. Но тут массажист стер зелень и стал разминать мне руку. Сначала он ее просто промассировал, сделав разминающий и расслабляющий массаж. А вот что началось после, без слез я не мог сначала терпеть – он просто разламывал мне руку в локте и приговаривал: «Терпи казак, атаманом будешь!». Но, надо сказать, занимался он локтем, который просто «задубел» от трехмесячной неподвижности, к тому же максимально расслабил мышцы, то есть все было правильно. Плечо, а значит и ключица, были неподвижны. Потом опять намазал руку, и ключицу в
