Продолжение приключений изобретательствующего попаданца. Чертежей автомата, самолета и танка у него нет, поэтому он знает только то, что есть у него в голове: либо помнит со школьных лет, либо сталкивался в профессиональной деятельности.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
мне всегда интересы государства были ближе, чем личные и он всегда говорил об этом Государю, наградившему меня чинами и орденами. Генерал уверен, что, сейчас практически никого нет, кто бы справился с такой задачей, не Панасевича же посылать… Кроме того, я лично видел Лаврентьева и могу опознать либо его, либо его тело, а кроме меня Лаврентьев, поступив на службу в разведочный отдел, был знаком только с пожилыми чудаками из Географического Общества, ну и Агеевым, естественно.
Тут в моей голове устроили целый спор, вылезшие из подсознания осторожный пенсионер Андрей Андреевич и юный юрист-неудачник Сашка. Если первый призывал не ввязываться в авантюру и заняться хозяйственными делами на заводе, а также продвижением изобретений, то Сашка просто кричал о том, что все жизнь мечтал побывать в Африке, грезил о путешествиях и приключениях. И, хотя моя личность уже представляла собой сплав этих двух индивидуумов и я мог по желанию отключать их проявления (впрочем, так же как и они без спросу вторгаться со своими воспоминаниями (Андрей Андреевич) и эмоциональными всплесками (Сашка, чью фамилию и имя я носил в этом столетии), то все же, благодаря напору, победил Сашка.
Генерал Обручев, приняв паузу с моей стороны за размышление над своими словами, а не за усмирение прорвавшихся противоположностей, заявил, что Государь Император уже сейчас, так сказать авансом, вознаградит меня в случае моего согласия.
Услышав, что я согласен, генерал пришел в хорошее расположение духа и сказал, что сейчас же доложит Государю о моем согласии, а пока я могу ознакомиться в адъютантской с материалами по Абиссинии, в том числе и с копией всеподданейшей записки Лаврентьева, предупредив, что делать выписки по последней запрещено, остальные документы из публичных источников, так что, если я захочу что-то записать, адъютант даст мне бумагу и карандаш.
Присев за второй стол в адъютантской, открыл папку. Делая вид, что знакомлюсь с выписками из книг и вырезками из газет, думал о том, что сейчас сотворил.
Конечно, это командировка не на пару месяцев, а на полгода, а то и год. Планы заняться заводом, в том числе новыми цехами, улетают в светлую даль. Кто еще будет продвигать испытания в ВМА, кроме меня? Наконец, Лиза, проверив антибактериальную активность у Мечникова, напишет письмо куда, в Абиссинию?
Теперь рассмотрим следующие возражения по существу:
1. У меня уже есть активная деловая группа помощников на заводе: что, Вознесенский с Парамоновым хуже меня разбираются с синтезом СЦ, ПАСК, АСЦК и что там еще они получили и что сейчас едет к Мечникову? Да они лучше понимают, что и как конкретно делать, я же задал только стратегическое направление, используя знания Андрея Андреевича. То же самое относится и к ТНТ – Егоров и его мастера все прекрасно сделают и без меня.
2. Управляющий руководит как действующим заводом, так и строящимися объектами, надо только положить достаточно денег на счет завода, а в качестве ревизора привлечь дедова душеприказчика, оговорив его вознаграждение, так чтобы он мог всегда заблокировать счет, выявив нарушения и взять управление им на себя. Надо еще посмотреть, что на счете в Купеческом банке, а то вдруг наличность в сейфе и есть все мои оборотные средства.
3. Перед отъездом, думаю, что это будет не завтра, я успею сделать все необходимые распоряжения из расчета на год вперед, напишу завещание на Лизу, мало ли что, сожрут еще дикари в этой «желтой, жаркой» Африке. Надо не забыть предупредить Панпушко, чтобы он в ноябре был особенно осторожен с мелинитом, а лучше вообще к нему не прикасался и уехал в отпуск. Только ли послушает он меня теперь? То же сказать и Василию Егорову – пусть возьмет в это время отпуск, несмотря на то, что он сейчас работает с ТНТ.
Теперь об основном положительном моменте: справившись с командировкой, я сделаю еще шаг по карьерной лестнице. Что там Обручев говорил о приеме у царя? Быть ближе к трону – это в Российской Империи все, здесь решает один человек и называется он Самодержец Всероссийский.
Ну и маленький плюс: я ведь тоже хочу повидать новые края! На рожон лезть не буду, а дорожные впечатления не дадут душе закиснуть в холодном зимнем Петербурге.
Теперь посмотрим, что там в папочке. Ага, это про Ашинова мы уже слышали: авантюрист, сочинял сказки о каких-то персидских казаках, кочующих (Sic!)
по бескрайним просторам Персии и Месопотамии. Не вышло с переселением «персидских» казаков на Кавказ, поехал в Абиссинию вместе с горсткой русских, привлеченных его выдумками. Из Абиссинии был выслан, привез оттуда двух эфиопских детей, якобы племянников негуса, и страуса. Везде клянчил деньги, пока его
