Продолжение приключений изобретательствующего попаданца. Чертежей автомата, самолета и танка у него нет, поэтому он знает только то, что есть у него в голове: либо помнит со школьных лет, либо сталкивался в профессиональной деятельности.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
не привлекли за растрату вверенных сумм русские купцы в Константинополе. В Афонском монастыре познакомился с монахом Паисием, который, на самом деле, был бежавшим с каторги скопцом
. Вместе с Паисием приехал в Петербург где встретился с литераторами Катковым и Аксаковым, которым рассказал о «Новой Москве», казачьей станицей на берегу Красного моря, оказавшейся фикцией.
Появились добровольцы готовые ехать на Красное море, набрал «казаков» среди которых было 11 осетин, составлявших личную гвардию атамана, горстка настоящих казаков, образованные люди: доктор, недоучившиеся студенты, народные учителя, несколько отставных военных, мастеровые – плотники и столяры. До кучи в Одессе прибилось полтора десятка босяков, реально с уголовным прошлым. Паисий произвел впечатление на Обер-Прокурора Святейшего Синода Победоносцева, за что был рукоположен в сан архимандрита, с обязательством открыть православный монастырь в Абиссинии, приняв под свое начало четыре десятка монахов и паломников. Только вот в Абиссинию атаман свое войско не повез, а занял старую крепость Сагалло на принадлежащем французам побережье недалеко от их укрепленного поселения Обок, по сути – столицы побережья. Русским переселенцам также не хотелось уходить в какую-то неведомую Абиссинию от берега теплого моря, изобиловавшего рыбой, удобного песчаного берега с зелеными лугами и небольшими зарослями кустарников. Они разбили огороды, засеяв их привезенными семенами и все шло неплохо, пока босяки не украли и съели принадлежащую французам корову. Дальше – больше, отношения испортились, в Париж полетела жалоба и на рейде против крепости с русским трехцветным флагом и желтым Андреевским крестом
, бросили якорь четыре французских корабля. Командир эскадры прислал с туземцем ультиматум – сложить оружие и спустить флаг, но, Ашинов потребовал для переговоров офицера. В результате самонадеянных действий «атамана», корабли начали обстрел, в результате которого погибли три женщины и двое детей и только один вооруженный казак. Началась паника, женский плач, крики испуганных детей, в результате деморализованный атаман поднял вместо белого флага чью-то нательную рубаху. Потом незадачливых колонистов вернули в Россию, но приговор Ашинову и Паисию был мягким, они даже не попали в тюрьму.
Так и все это произошло четыре года назад, то есть воспоминания в Африке о дурковатых русских еще свежие. Понятно, что желающих ехать туда никого не нашлось: помощи от французской администрации не будет, прием у эфиопов холодный, да еще дикари какие-то скачут, убивают, грабят и в плен берут случайных путников. Читаю дальше, вот и записка Лаврентьева из которой следует, что форпост в Африке на берегу Африканского рога России нужен, так как можно полностью запереть Суэцкий канал, а Абиссиния – единственная страна в Африке, сохранившая независимость (и то, расплатившаяся за это с итальянцами всем своим побережьем, тем что называется сейчас Эритреей), с христианским православным населением
. Еще там следовали геополитические выкладки, весьма наивные, как и «православие» абиссинцев, но было и интересное, касающееся дорог. Ему удалось разыскать одного из монахов, ушедших с Паисием и вернувшихся в Россию. Поняв, что никакого духовного подвига не предвидится, как и монастыря, трое монахов покинули «атамана» и «архимандрита»-скопца и сделав самодельную тележку и сложив на нее свои пожитки, пошли сами в Абиссинию. Дошли они до города Харара, с мусульманским населением. По пути тележка развалилась, так как эфиопские дороги – это просто относительно расчищенные полосы полуторасаженной ширины, на которых встречаются аршинные и более размером валуны, так что никакая повозка там не пройдет, пройдет только верблюд или мул, лавируя между камнями. В 30 верстах от побережья начинается сухая степь, а потом каменистая пустыня, где лошади гибнут, поэтому основное транспортное средство здесь – верблюд или человек, мулы тоже проходят но им нужна вода, а водопои встречаются редко. Несчастных монахов, которые по жаре тащили свои пожитки на себе, дважды грабили, отняв все ценное и оставив только рубище на теле. Двое монахов умерли – одного укусила змея, другой скончался от лихорадки, самого автора воспоминаний в полубессознательном состоянии лежавшего у дороги, подобрал караван. Караванщик-мусульманин сказал, что, еще до его рождения, отца, когда он, ограбленный разбойниками и оставленный без воды, умирал в пустыне, спасли миссионеры-христиане, а теперь он может отдать долг. Он довез монаха до Джибути, где передал
