Продолжение приключений изобретательствующего попаданца. Чертежей автомата, самолета и танка у него нет, поэтому он знает только то, что есть у него в голове: либо помнит со школьных лет, либо сталкивался в профессиональной деятельности.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
лишь соглашался. Царь говорил о важности Абиссинии для России, что Ашинов
много крови нам попортил (вспомнил «этого скота Ашинова»), едва скандал с французами замяли, так итальянцы лезут в Абиссинию и самое время им укорот дать, неявно помогая негусу. Для этого надо советника послать в ранге полномочного посла, с щедрыми подарками, дать конвой соответствующий, а то Лаврентьев с десятком казаков было сунулся, за что и поплатился: и сам пропал и дары царские не доставил. Тут Черевин предложил, чтобы Степанов по России проехал послом инкогнито, а для абиссинского негуса дать ему временно чин статского советника по МИДу. Если вернется живым и дело как надобно исполнит, то есть, привезет письмо от негуса с просьбой о союзе – чин оставить, да еще наградить за изобретения орденом Анны 2 степени
, там на медальоне святая Анна Египетская под пальмой – самый орден для африканской поездки.
– Образцов мне доложил, что Степанов теперь миллионщик, дед ему наследство оставил, – сказал царь, выслушав предложения Черевина, – так он не стал уходить со службы, как другой бы сделал, а на опасное дело согласился.
– Вот я и говорю, что бравый этот Степанов купец, тьфу, дворянин твой, ваше величество, – ответил Черевин уверенным тоном, – вот достоин царской чести, так достоин, ничего не скажешь, молодец!
Всего этого я, конечно, знать не мог, и прибыл, как и было велено, за полчаса до полудня.
Флигель-адъютант попросил подождать и пошел доложить о моем прибытии. Я впервые был в Гатчинском дворце, построенном Павлом I, может Павлу, с его небольшим ростом и было здесь комфортно, но вот почему медведеобразному Александру Александровичу здесь нравится? Злые языки говорили, что царь здесь себя чувствует в большей безопасности от террористов. Может быть и так, меня трижды останавливали, проверяли, сверялись со списками, только вот нигде я не заметил у проверяющих своей фотографии, а может быть я – террорист-анархист, похитивший документы с тела надворного советника и под его видом пытаюсь проникнуть в дворец. Все же здесь еще очень наивная охрана, ничему их не научили покушения на царя-Освободителя, да и сына его, царя-Миротворца чуть было не грохнули незабвенные дружки Саши Ульянова. Мои размышления об охране царской тушки и созерцания потолка прервал вернувшийся адьютант, пригласивший следовать за ним.
В царском кабинете меня ждали двое: царь и генерал Черевин. Александр III сразу приступил к делу – произнес краткую речь о важности контакта с Абиссинией, где Россия имеет далеко идущие интересы, для чего важно установить хорошие отношения с императором Менеликом II. C этой целью мне, как можно скорее, следует туда отправиться с верительной грамотой посла вместе с личным письмом русского императора к абиссинскому, письмо это ни при каких обстоятельствах не должно попасть в чужие руки. Также я повезу подарки для Менелика II его супруги. В качестве подарка для императора – бриллиантовый перстень и портрет Александра III с бриллиантами из Кабинета
его величества, для императрицы – бриллиантовая диадема, которую сейчас заканчивают делать мастера Фаберже. Все драгоценности будут доставлены прямо на борт парохода. На расходы мне будет выдана в банке сумма в валюте, равная 50 тысячам золотых рублей. Для охраны будет придана полусотня донских казаков, а также конвой повезет две сотни винтовок с патронами для Абиссинской армии. Доставит миссию из Одессы пароход Доброфлота. По возможности, требуется выяснить судьбу есаула Лаврентьева и, если он жив, освободить силой или выкупить из плена. Далее император спросил, какие у меня будут пожелания? Я уже подумал над этим и четко изложил свои предложения.
По оружию: попросил три пулемета с десятью тысячами патронов на каждый; винтовки должны быть такими, какими вооружены казаки, то есть современные пачечные, а то Менелик подумает, что мы ему «заваль» привезли, по принципу; «на те, убоже, что нам негоже», с десяток револьверов с патронами для конвоя тоже бы не помешало. Попросил вернуть остаток ручных бомб и заказать их еще в количестве трехсот штук.
По личному составу: попросил укомплектовать конвой не донскими казаками, а семиреченскими, из Туркестана: и они и их лошади привычны к полупустынным землям и горам, хорошо переносят жару и жажду. Обязательно выделить врача с инструментами и лекарствами, по возможности – и лекарского помощника.
По снаряжению: кроме папах, обязательно предусмотреть кепи, а лучше шляпы с назатыльниками от солнца, рассчитывать снаряжение как на холод в горах, так и на жару в пустыне.
