Приключения попаданца-изобретателя в Абиссинии времен правления негуса Менелика II. Итало-абиссинская война, сдвинутая вперед на три года, вот-вот начнется. Главный герой находит общий язык с расом (князем) Мэконныном и договаривается с кочевниками и махдистами, что те не ударят им в спину во время войны с Италией.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
дня у нас не будет воды и надо уходить к водному источнику. Объяснил, что французский консул нам не помогает, французы обещали нам 200 мулов, а не дали ни одного, я попросил верблюдов, нужна была сотня, а сегодня прислали тридцать и все бракованные, теперь вот конфликт с сомалями и консул на их стороне.
Я спросил у Маши, можно ли мне поговорить с ее слугами, может быть, они знают, где есть источники воды и вообще, как они пересекли пустыню на лошадях, если лошади нужно каждый день восемь ведер воды. Маша позвала старшего телохранителя, Хакима, который, несмотря на жару был весь в черном даже с черным платком, оставлявшим открытыми одни глаза на лице. Он вошел, поклонился сначала Маше, а потом мне. Маша задала ему вопросы и он ответил. Маша рассказала, что Хаким знает два колодца в которых сейчас есть вода, кроме того, ближе к концу пустыни есть пересохшая речка, но, если в русле выкопать в песке яму, она довольно быстро заполниться водой, пригодной для лошадей. Устраивать лагерь вокруг этих источников нельзя – в пустыне очень жарко и люди заболеют и умрут.
Я спросил через Машу черного человека, хватит ли в колодцах воды для того, чтобы напоить сто лошадей и еще взять про запас восемьдесят бурдюков с водой по 120 литров и может ли он провести караван, если мы поедем с его госпожой в Харар. Черный Хаким сказал, что если госпожа прикажет, он готов, и сто бурдюков должно хватить до следующего колодца, даже на два дня, если бурдюки большие. Их лошади пьют немного, но лошади белых, так же как и они сами, изнежены, им нужно больше питья. Поблагодарил его, Хаким в ответ поклонился и Маша его отпустила. Я спросил у нее, готова ли она ехать со мной в Харар, со мной будет всего пятьдесят человек, остальные останутся здесь, и будут ждать пока не придут нанятые мной в Хараре верблюды. Но я возьму с собой пулемет, он один стоит сотни воинов, а то и больше, у казаков будут ручные бомбы моей конструкции, мы вчера испытали и казаки научились ими пользоваться. Так что мы можем разогнать даже тысячу хороших воинов. Маша ответила, что у пустыни свои воины, они таятся и не ходят строем: «Знаю ли я, что Хаким охранял не только мой лагерь, но и твой и он легко туда пробрался, прямо до твоей палатки, когда ты был здесь, со мной. Солдаты его вообще не заметили, вот когда службу несли казаки, ему пришлось затаиться и ждать, когда опять будут солдаты, потому что казаки что-то неладное почувствовали и взяли ружья наизготовку, а солдат ему обмануть ничего не стоило. Хаким задержал конокрадов, которые хотели украсть ваших лошадей, одному он отрезал руку, а другой был совсем мальчишка и он его отпустил.»
Для меня это сообщение было полным сюрпризом, я-то считал, что лагерь хорошо охраняется…
– Хаким – ассасин
, когда-то, много лет назад, он был послан убить моего отца, раса Мэконнына, но увидел, что тот мудрый правитель, лучше, чем он до этого видел и пошел к нему на службу. С тех пор Хаким предотвратил десятки покушений на раса и он послал его за мной, так как знает, что Хаким доставит меня целой и невредимой. Второй телохранитель, Мохамад – его ученик и подчиненный. Есть и третий – Саид, он немой, но очень преданный.
– Маша, а Хаким прикрывает лицо, чтобы его никто не узнал и не опознал в нем бывшего ассасина?
– Нет, просто однажды его пытали и отрезали нос и вырвали щеки. Лицо у него очень обезображено и он никогда не показывает его. Не спрашивай его об этом, он очень не любит говорить на эту тему.
Я отправился в свой лагерь и собрал совет. На совете рассказал положение дел, про основную проблему с водой и о принятом мной решении:
Выдвигаемся завтра утром, взяв всех лошадей, кроме верховых для офицеров артиллеристов и для штабс-капитана Букина и трех слабых иьючных лошадей, которые все равно погибнут на переходе, взяв с собой заполненными 80 больших бурдюков с водой, а 20 оставить здесь для мулов. 30 мулов беру с собой, они, как и 80 вьючных лошадей повезут воду, фураж, продукты, палатки на 40 человек, дрова, царские подарки, денежные ящики, кроме двух, остающихся здесь, полящика гранат, оставшихся после учений и всякую необходимую мелочь. Предваряя вопросы – без этого все лошади здесь погибнут за две недели без воды, даже если все мулы и вьючные лошади будут возить воду (а это могут и запретить – земля вдоль дороги и источник – частная собственность). Здесь остаются артиллеристы кроме двух унтеров, которые имеют некоторый опыт обращения с пулеметом, десять казаков, которые нормально несут караульную службу, а не артиллеристы, которые хлопают на посту ушами так, что если бы не внешняя охрана, наши лошади были бы уже у сомалей и нам бы осталось только ждать ближайшего парохода, чтобы с позором вернуться в Россию… Остаются доктор
