Приключения попаданца-изобретателя в Абиссинии времен правления негуса Менелика II. Итало-абиссинская война, сдвинутая вперед на три года, вот-вот начнется. Главный герой находит общий язык с расом (князем) Мэконныном и договаривается с кочевниками и махдистами, что те не ударят им в спину во время войны с Италией.
Авторы: Подшивалов Анатолий Анатольевич
покинули дворец. Я понимал, что пошел ва-банк: я в какой-то мере оскорбил раса, назвав сараем его дворец и обвинив в бедности, отказавшись от приданого, на что, мол, мне эта мелочь, что ты, рас можешь дать, раз живешь в этом сарае… Наоборот я превознес свое богатство, мол три таких Харара куплю, а «потом продам, но уже дороже». С другой стороны, я ему правду сказал, дворец ужасный (надо бы все же найти альбом и хотя бы показать фотографии), сказал правду про угрозу с юга и запада и тем, что Машей он от этих угроз не откупится, наоборот, покажет свою слабость, раз дочерью поступиться может. Льстецов и лизоблюдов у него хватает – вон толпа «бояр» в фетровых шляпах на что? А человек, не побоявшийся сказать правду, может заслужить уважение, тем более, что предлагает путь как все уладить и не на месяц, а на годы вперед.
Весь следующий день провел, как сидя на иголках: мне было трудно сосредоточится, пытался заняться хозяйственными делами, но все валилось из рук. Ко мне подошел Лаврентьев и попросился уехать к Менелику, так как он все равно здесь ничего не делает, а мог бы принести пользу. Почему бы нет, подумал я, ведь в реальной истории Лаврентьев практически с нуля создал абиссинскую армию и придумал стратегию «заманивания» итальянцев вглубь материка, по типу Отечественной войны 1812 г., что принесло успех: итальянцы оторвались от базы в Эритрее, начали испытывать проблемы с боеприпасами, водой и продовольствием, а затем были разбиты Менеликом по частям. Зачем лишать будущего героя заслуженных лавров, пусть едет, организовывает, обучает и руководит войсками. Менелик специально для него введет титул графа и уедет есаул домой графом Абиссинским. Правда, там в конце, какая-то темная история с ранением, но Андрей Андреевич подробностей не помнит, слава богу, что хоть представляет общий ход истории, а хронология уже кувырком пошла.
– Конечно, Михаил Степанович, поезжайте, возьмите пару лошадей, оружие, – сказал я есаулу, – сотни талеров вам на дорогу хватит? И прошу вас, поаккуратнее, не лезте на рожон и больше в плен не попадайте, а то принцев не хватит вас выменивать обратно.
– Спасибо за все, Александр Павлович, и, самое главное, за свободу, – ответил обрадованный Лаврентьев и, получив деньги, пошел к казакам за лошадьми.
Лаврентьев ушел собираться в дорогу, а я остался «думу думати»: Стоило СЦ спасти несколько тысяч жизней, да появиться ТНТ (известия о нем давно уже достигли иностранных ушей и глаз), как все зашевелились. Как, у России появились новые средства ведения войны?! Она сможет вернуть своими лекарствами и прогрессивными методами лечения больше раненых в строй, новые ручные бомбы дадут пехоте преимущества как в атаке, так и в обороне?! Надо срочно делать что-то свое – и вот началось брожение и шевеление в головах штабных стратегов в Берлине, Лондоне и Париже. Я уже не говорю о том, что выстрелы «Максима» и грохот ручных гранат в здешней пустыне уже привели местные племена в состояние между трепетом и шоком, а местные сагибы
– военные советники уже бомбардируют свои штабы донесениями о горе трупов в ущелье. И это сделала какая-то горстка русских, не понеся при этом потерь?! Так что, еще до расстрела «дервишей»
-махдистов при Омдурмане не дошло, а строки «У нас есть пулемет «Максим – у них «Максима» нет» стали реальностью. Повозка истории свернула с накатанной дорожки и понеслась куда-то в сторону, пугая и давя «бабочек Бредбери»
десятками.
Что-то принесет мне следующий день? Совсем забыл с этой суетой – надо купить Маше красивое кольцо: вдруг все сладится и я официально назову ее здесь своей невестой в присутствии отчима и его «бояр»? А не сладится, подарю какой-нибудь красивой абиссинке на Рождество и поеду, как Лаврентьев, на войну – это развлечение для мужчин без женщин, а свинцовые пилюли очень помогают от боли в сердце: вот пуля пролетела – и ага, ты на небесах…
Отсыпал в мешок трофейных талеров (не подотчетные же денежки!) и поехал узнать, где тут ювелиры обитают. С собой взял верного Артамонова. Оказалось, тут целый квартал одних ювелиров. Попросил Артамонова подержать лошадку и зашел в одну лавочку, потом в другую, наконец, зашел к еврею, говорившему по-французски, вернее от так думал, что по-французски, но понять можно было. Да и вообще, кому еще быть классным ювелиром, как не еврею, хотя здесь были и армяне и греки и какие-то арабы, национальности которых я не понял, так как они говорили либо по-арабски либо на местном диалекте – смешанные амхарский, оромо и галласский, хотя и армянский и греческий я тоже не понимал. Так что выбор был во многом потому,
