Бывает так, что вдруг все начинает валиться из рук, и налаженная и размеренная жизнь разлетается. Любовник оказывается женат, на работе указывают на дверь, потому что твое место понадобилось дочке начальницы. Но я, Иоанна, не унываю, ведь за черной полосой всегда идет белая. Вот и мне предложили начать все сначала, с чистого листа.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
по залам придворных? Одежда вроде богатая, но не так, чтобы очень, хотя что я понимаю в моде для аристократов? Ну, камзол с вышивкой, ну рубашка с кружевами. Значит, точно не из прислуги.
— Добрый день, — осторожно поздоровалась. — Я тороплюсь, извини… — и попыталась юркнуть мимо него — Юлиан очень неудачно вышел из-за поворота впереди, а не позади меня.
И чего занесло сюда, на половину слуг?
— Анни, пушистенькая, ну удели мне несколько минут, — вкрадчиво произнес этот бабник, заступив мне дорогу и попытавшись обнять. — Обещаю, не буду трогать твой роскошный хвост…
— И уши в покое оставь, — нервно огрызнулась я, заметив его взгляд поверх моей головы. — Нет, не уделю, я тороплюсь.
Ловко увернувшись от загребущих рук и остро сожалея, что не прихватила с кухни скалку или сковородку, я чуть не бегом бросилась вперед, молясь, чтобы настырный поклонник не последовал за мной. И — о, счастье, — кажется, местная богиня миловала. Запыхавшись, я влетела в шумное помещение, тут же нашла взглядом встревоженную Маруню, так и не снявшую обруч, и подошла к ней.
— Анни, ну что? Зачем тебя вызывали? — тут же принялась меня тормошить напарница. — Ругали?..
— Я теперь личная повариха ее величества, — обрадовала Маруню и широко улыбнулась.
Та всплеснула руками, распахнула и без того большие глаза, ставшие бездонными, и восторженно ахнула, прижав ладони к щекам:
— Божечки-кошечки. Правда-правда? — она пытливо заглянула мне в лицо и чуть не запрыгала вокруг. — Ой, Анни-и.
Кольнул чей-то недобрый взгляд, но я даже оборачиваться не стала, пусть завидует молча, противная девица. Еще и Жижтов отвлек, громогласно заявив:
— Алаира, хвост мне в рот, готов соус?
Я покосилась в сторону конкурентки, мысленно потирая руки и приготовившись тихонько злорадствовать. Королевский повар подошел к ее столу, зачерпнул соус, сунул в рот… И спустя мгновение его глаза выпучились, он натужно кашлянул и уставился на замершую Алаиру.
— Это что, я тебя спрашиваю? Почему в нем перца, как в пряном гуляше? Это же, мать твою кастрюлькой да в темечко, сладкий соус для блинчиков.
— Но… я не… — попыталась робко возразить Алаира, и мне на мгновение даже стало ее жалко.
Всего на мгновение. Вместо того, чтобы мелко пакостничать первой, могла просто заниматься своим делом и доказать Жижтову, что достойна остаться помощницей на его кухне ничуть не меньше меня. Я, может, и по направлению свыше сюда попала, однако мои умения со мной, и готовлю хорошо, так что, тоже по праву занимаю свое место.
— На, сама пробуй, — перебил Жижтов и сунул под нос свою дегустационную ложку.
Алаира осторожно коснулась языком, зажмурилась и отпрянула, метнув в меня злобный взгляд. Ну конечно, догадалась, но ничегошеньки не докажет.
— Убедилась? Живо переделывай, кисель ты недоваренный, — махнул пан Жижтов и вернулся к своему месту, не обращая больше никакого внимания на шмыгавшую носом Алаиру.
Я вернулась к делу — завтрак у ее величества еще не закончился, и как уже успела понять, длился он достаточно долго. Леди кушали неторопливо, успевая за трапезой обсудить все дворцовые сплетни. Я вдруг вспомнила тот запах в столовой, и тут же следующая мысль пришла о капусте и яблоке. Отчего-то не покидала уверенность, что необычный новый салат придется ее величеству по вкусу.
— Неси миску с капустой, — распорядилась Маруне, решительно выкинув неудачливую конкурентку из головы.
Буду удивлять королеву дальше. А там, глядишь, после обеда образуется немного свободного времени, и сбегаю к Анжею в Академию. Неспроста эти приступы, ох, неспроста, хвостом чую…
Алаира выскочила из кухни, не обращая внимания на окрик, и прошмыгнула к скамейке неподалеку, в небольшой приемной. Сюда слуги бегали передохнуть и посидеть у открытого окна, выходившего в сад, подышать свежим воздухом. Девушке было ужасно обидно получить незаслуженный нагоняй, грудь жгла злость на наглую и вредную хвостатую выскочку. Это ведь она, точно она подсыпала перец. Подумаешь, благословение богини на ней, выскочка и есть выскочка. Ну почему кому-то все дается на серебряном подносе, а бедной Алаире приходится зубами выгрызать милости у судьбы.
Девушка вдохновенно жалела себя, всхлипывая и вытирая краем передника слезы, ничего не видя и не слыша вокруг, пока вдруг рядом не раздался сочувствующий голос:
— Что-то случилось? Почему ты плачешь?
Алаира вскинула голову, шмыгнув носом, и узрела перед собой знатную даму в богатом платье, чье лицо было прикрыто кружевной маской, обсыпанной серебристой пыльцой. Но улыбка
