Бывает так, что вдруг все начинает валиться из рук, и налаженная и размеренная жизнь разлетается. Любовник оказывается женат, на работе указывают на дверь, потому что твое место понадобилось дочке начальницы. Но я, Иоанна, не унываю, ведь за черной полосой всегда идет белая. Вот и мне предложили начать все сначала, с чистого листа.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
кабинета. — Будь осторожен, я прошу, — после чего монарх вышел из помещения.
Последний совет уж точно был лишним, Эрик и так не собирался совершать глупостей — сейчас, когда у него появилась Иоанна.
Обед для королевы я сделала первым, естественно, а потом уже принялась за готовку для Юлиана. Решила порадовать его высочество легкими, питательными блюдами: сырным креп-супом с сухариками и картофельно-овощной запеканкой. Мясо пока не надо, пусть сил набирается потихоньку. Мурлыча под нос мелодию, я лавировала по кухне, собирая нужные ингредиенты, ловко избегая столкновений и в мыслях пребывая очень далеко от этого места. Да-да, я уже продумывала меню для ужина, то и дело ловя себя на мечтательной улыбке, и просто чудо, как ничего не перепутала и испортила. Собственно, случилось закономерное — я все-таки столкнулась с какой-то женщиной из работавших на кухне, и счастье, что она ничего не несла в руках.
— Ох, простите, — извинилась я, потирая ушибленную руку.
— Ничего, бывает, — буркнула она сиплым голосом и поспешила дальше по своим делам.
Я же вернулась к столу, где Маруня уже нарезала овощи. Сложив все для запеканки в емкость и залив сливочным соусом, я отправила в печку, занявшись супом. Вскоре все было готово, и поставив тарелки на поднос, я отправилась к Юлиану, надеясь, что ему и в самом деле стало лучше. А вот где-то на середине пути поплохело уже мне: появился жар, дышать стало трудно, и перед глазами все поплыло — пришлось ухватить поднос крепче, чтобы не перевернуть еду. Эрик, что ли, силу применяет? Ну… Он же не обещал не делать этого, а вдруг надобность и правда сильная? Чуть замедлив шаг, я попыталась протолкнуть воздух в легкие, и мне это удалось, раза с третьего. Так. Надо донести еду до Юлиана хотя бы, негоже растянуться тут среди осколков посуды и остатков супа. Кажется, последние шаги до покоев принца я проделала почти бегом и ничего не видя перед собой, воздух царапал горло, не желая проникать в легкие, и тело начала бить крупная дрожь. Вот напасть.
Я ввалилась в покои Юлиана, слизнув выступившие капельки пота над верхней губой, дыша, как загнанная лошадь. Внутренности словно наматывали на раскаленную кочергу, но я все же дошла до спальни, где лежал принц и читал какую-то книгу. При виде меня он тут же отложил ее и с удивлением протянул:
— Иоанна? Ой, ты мне поесть приготовила? Здорово, — обрадовался он, пока я кое-как пристраивала поднос на тумбочке. — Что с тобой, Анни? Тебе плохо? — заметил он наконец, но ответить я не успела.
— Ну, где наконец мой племянничек? — раздался в покоях громкий голос, и я обернулась на слабеющих ногах.
На пороге спальни стоял высокий, статный мужчина в простой одежде, с мужественной внешностью, и его даже можно было назвать красивым, но все портила усмешка, в которой отчетливо читалось превосходство. А при виде меня в глазах загорелся знакомый огонек чисто мужского интереса, и это последнее, что я видела. В кости как будто залили жидкий огонь, и, кажется, я хрипло вскрикнула прежде, чем потерять сознание. Хорошо, что рядом стояла мягкая кровать Юлиана, набивать шишки о твердый пол не очень хотелось.
Дальнейшие воспоминания так и остались обрывочными, я не смогла их восстановить. В какой-то момент, ненадолго вынырнув из беспамятства, ощутила, что меня куда-то несут, причем бегом, похоже. Слышала вроде голос Эрика, срывающийся, хриплый.
— …Найдите эту дрянь. За шкирку притащить ко мне, но найти…
Потом снова провал в жаркий, наполненный болью колодец, из которого меня снова вытянул знакомый голос:
— Анни… Хорошая моя, придется потерпеть… Мне надо убрать из тебя это, понимаешь? — прохладные ладони обхватили лицо, и я с трудом сфокусировала взгляд на расплывающемся Эрике.
Хрипнула что-то невнятное, не совсем понимая, о чем он говорит, а потом опять отключилась, утонув в черном ничто, но еще успев закричать от невыносимой боли, превратившей кости в труху, а мышцы — в кисель. На этот раз беспамятство было долгим, и сколько прошло времени с момента моего прихода в покои Юлиана, я понятия не имела.
Следующее возвращение в реальность принесло облегчение: ничего не болело, только ужасающая слабость растеклась по телу так, что ни рукой, ни ногой не пошевелить. Оставалось лишь вращать глазами, осматриваясь, где нахожусь и что вообще вокруг происходит. Сразу поняла, что комната точно не моя: в моей нет такой роскошной широкой и мягкой кровати, расписного потолка с деревянной отделкой и камина. И еще, уж точно в моей комнате не поместилось бы кресло с дремлющим в нем Эриком. В одной рубашке с закатанными рукавами, встрепанный, с тенями под глазами, он чуть приоткрыл рот, откинувшись на спинку и свесив кисть с подлокотника.
