Бывает так, что вдруг все начинает валиться из рук, и налаженная и размеренная жизнь разлетается. Любовник оказывается женат, на работе указывают на дверь, потому что твое место понадобилось дочке начальницы. Но я, Иоанна, не унываю, ведь за черной полосой всегда идет белая. Вот и мне предложили начать все сначала, с чистого листа.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
и больше моя помощь вам не потребуется.
Ну а после лекаря пришел Эрик. С подносом и завтраком, сам, лично. Ой. Признаться, я смутилась, поспешно поднялась и попыталась помочь, но на меня строго глянули и выразительно посмотрели в сторону кресла.
— Не суетись, — коротко обронил Эрик, и пришлось послушно вернуться обратно на место, позволив мужчине поухаживать за собой.
На самом деле, это оказалось очень приятно, когда тебе наливают чай, заботливо сооружают бутерброд, заворачивают в тонкий блинчик начинку из соленого сыра с зеленью и… Святая поварешка, Эрик поднес свернутое лакомство к моему рту, предлагая есть вот прямо так, из его рук. Мое смущение достигло пика, и кажется, даже уши покраснели под шерстью. А может, и сама шерсть, не знаю. Я растерянно моргнула, в волнении стиснула пальцы, не решаясь откусить, а Эрик тем временем выгнул бровь и приподнял уголок губ.
— М-м, Анни? Это вкусно, уверяю, — заявил он, и в глазах блеснул веселый огонек. — Я тоже кое-что умею, знаешь ли, это мой любимый рецепт детства.
Охотно верю. Только в моей голове никак не укладывалось, что подтянутый, воспитанный и аристократ до последнего волоска, князь Леденский вот так запросто стоял на кухне и жарил мне блинчики.
— Ты сам?.. — вырвалось у меня шепотом и с долей недоверчивости.
Эрик издал довольный смешок и совсем по-хулигански подмигнул.
— Люблю, знаешь ли, иногда совершать неожиданные поступки, — доверительно сообщил князь. — Приятного аппетита, Анни.
Пришлось откусывать. Оу, вкусно как. Оказывается, у его светлости имеются приличные кулинарные таланты. Учту на будущее, хороший повод время от времени лениться и требовать завтрак в постель. На третьем блинчике скованность прошла, но дальше я предпочла уже есть все-таки своими руками.
— Можешь пока идти потихоньку собираться, — чуть погодя заговорил Эрик, когда мы уже пили чай. — Только я с тобой стражника отправлю, — он серьезно посмотрел на меня. — Так мне спокойнее будет. Жди в комнате, я зайду за тобой, ладно?
— А Юлиан? — я кивнула, показывая, что поняла.
— Он чуть позже приедет отдельно от нас, ему еще маскировку делать, — со смешком отозвался Эрик. — Так что, мы вдвоем отправимся.
Я только порадовалась такой новости. Чуть погодя в сопровождении гвардейца я дошла до своих комнат, и почти сразу ко мне заглянула Элинка, уже осведомленная о моем отъезде. Мне тут же выдали подходящую сумку, заверили, что пока эта комната останется за мной, пожелали хорошего пути и даже по-матерински обняли, прижав к широкой груди. На какой-то момент посетила грусть, но быстро прошла, и я занялась вещами — их не успело накопиться слишком много, к моему облегчению. Гвардеец остался охранять в коридоре, и я чувствовала себя спокойно.
Слава богине, наш отъезд из дворца прошел тихо и спокойно, без внезапных потрясений. Забегала Маруня попрощаться, и даже попыталась всплакнуть, но я строго пресекла слезоразлив, напомнив, что уезжаю всего на несколько дней, и она всегда может приехать в гости. Уверена, пан Жижтов спокойно отпустит дочь к Эрику. Только хорошо бы, конечно, не в одиночестве, с Маруни станется найти на свою пятую точку приключений. Князь зашел за мной часа через полтора, в простой, скромной одежде, и мне показалось, на его лице даже морщинки разгладились, а в глазах появился озорной блеск. Похоже, его светлость последний раз отдыхали очень давно.
— Готова? — он подошел к моей кровати и легко поднял на плечо внушительных размеров сумку — все равно она относительно легкой оказалась, на мой взгляд.
— Готова, — храбро улыбнулась ему, хотя внутри нет-нет, да екало что-то радостно-волнительно.
Широкая ладонь Эрика обхватила мои пальцы, ласково сжала, и мы пошли. Только не к парадному входу, а к одному из боковых, и когда спустились с холма, экипаж нас ждал тоже не у главных ворот. Обычный такой, с большими колесами, запряженный лошадьми, с меланхоличным кучером. Внутри — мягкие и широкие сиденья, неожиданно удобные, шторки на окнах можно было задернуть, если бы вдруг захотелось уединения. От последней мысли щеки слегка потеплели, и я шикнула на неугомонные мысли, забираясь вслед за Эриком внутрь. Как-то так само получилось, что я, устроившись рядом, прислонилась к удобному плечу, а когда экипаж тронулся — плавно и мягко, надо сказать, — и вовсе сбросила удобные ботиночки и забралась с ногами, аккуратно пристроив хвост поверх юбки. Конечно, Эрик воспользовался моментом, обняв и притянув ближе к себе, и я довольно зажмурилась, удовлетворенно вздохнув.
Наши отношения, хоть и развивались стремительно, но вместе с тем сохраняли трогательную романтичность, все вот эти прикосновения, взгляды,
