Бывает так, что вдруг все начинает валиться из рук, и налаженная и размеренная жизнь разлетается. Любовник оказывается женат, на работе указывают на дверь, потому что твое место понадобилось дочке начальницы. Но я, Иоанна, не унываю, ведь за черной полосой всегда идет белая. Вот и мне предложили начать все сначала, с чистого листа.
Авторы: Стрeльникoва Kирa
она почти шепотом, а я смотрела, как увеличиваются ее глаза, и на дне зрачков загорается отчетливый восторг. — Аррини? — тихо пискнула дева, всплеснув руками. — Настоящая?
Нет, игрушечная. В самом деле, начинает немножко раздражать. Марька выглядела лет на шестнадцать-семнадцать, с длинной русой косой до пояса, толщиной с мое запястье, широко раскрытыми наивными глазами красивого темно-серого цвета. Лицо сердечком, нежные черты, и, в общем и целом, весьма эльфоподобная барышня. Дополняло образ платье нежно-голубого цвета с кружевной белой оборкой по низу и передник. Я осторожно кивнула, на всякий случай держась подальше от девицы, и быстро произнесла:
— Пришла к пану Жижтову, наниматься помощницей. Мне сказали, ему требуются…
— Ой, ты к нам? — тем же нездоровым восторженным тоном перебила она и ухватила меня за руку. — Пойдем скорее, папа будет очень рад… наверное, — неуверенно добавила Марька, чуть притормозив перед порогом. — Меня Маруня зовут, — едва слышно представилась она, глубоко вздохнула и шагнула вперед.
Так, неужели это вот существо — дочь королевского повара? Судя по всему, да. Интересно… И я решительно вошла за ней в царство пана Жижтова. Тут царила на первый взгляд совершенно бессмысленная суета, шум, выкрики, что-то шкворчало, булькало, шипело. Душный, влажный воздух наполняли разнообразные ароматы, от которых я едва не расчихалась с непривычки, морщась и фыркая. Помещение кухни оказалось большим, просторным, сквозь широкие окна ближе к потолку падали косые лучи света, да и несколько люстр в три-четыре яруса вполне сносно освещали вотчину пана Жижтова. Вдоль стен стояли столы, где резали, смешивали, раскладывали, взбивали, у дальней стены виднелись несколько больших очагов с котелками, жарящимися тушами, отдельно стояли и печки, где что-то выпекалось. Глаза разбегались, и я в растерянности замерла, хлопая ресницами и силясь понять, что делать и к кому обращаться. Только ничего не успела придумать, снова раздался рев, причем гораздо ближе, и я чуть не оглохла и даже чуть присела от неожиданности.
— Половник тебе в задницу, да что ж ты творишь, индюк ощипанный. Сейчас выкипит же, снимай быстро. Куда ты столько соли, хвост мне в рот, я же сказал, половину чайной ложки. Марька, живо за стол, горе мое луковое, как хочешь, исправляй салат.
Мой оторопелый взгляд замер на мужчине внушительных габаритов, он командовал всей этой неразберихой, стоя на возвышении у противоположной стены, зорко наблюдая со своего места за подчиненными. И все бы ничего, но пан Жижтов оказался… аррини. Буйная, густая шевелюра каштанового цвета, похожая на кучеряшки игрушечной собаки, лохматые уши, круглое лицо и кустистые брови, сейчас грозно нахмуренные. Он напоминал шумного барбоса, который только кажется грозным, а на деле, добрый и отзывчивый. Королевский повар скользнул по мне заинтересованным взглядом, пошевелил бровями и кивнул своим мыслям.
— Ты, — в меня уткнулся толстый, мясистый палец. — С Марькой встанешь, а там посмотрим. Живее, живее, что вы, как воблы вареные, скоро второй завтрак накрывать, — хлопнул Жижтов в ладони.
Первая растерянность прошла, и я ощутила уверенность, что нахожусь на своем месте. Ухватила Маруню за руку и решительно заявила:
— Показывай, что ты там наделала.
Горе-повариха вздохнула, ее глаза стали печальными и подозрительно заблестели, но она послушно подвела к одному из столов и махнула на глубокую салатницу.
— Вот, — грустно сообщила Маруня. — Я задумалась, и вместо обычных листьев зелени добавила лимонного клевера, а он кислый.
Заглянув в емкость, опознала нечто, похожее на рукколу, и огурцы. Ага. Повела носом, принюхиваясь, и скомандовала:
— Принеси мне фартук, еще — редис, соевый соус и бальзамический уксус…
— Чего? Редис есть, а остальное — не знаю, — переспросила Маруня не слишком уверенно, и я запоздало подумала, что здесь эти вещи наверняка или по-другому называются, или есть их аналоги.
Вздохнула, повязала фартук и поправилась:
— Тогда покажи, где у вас всякие добавки хранятся. И режь редис пока.
Девушка подвела к большому деревянному шкафу, где на полках аккуратно стояли разнообразные баночки и бутылочки с содержимым всех цветов, и я доверилась нюху. Нашлись здесь и аналоги соевого соуса, и бальзамического уксуса, и я, довольная, направилась к столу, бережно и крепко прижимая бутылочки. Только вот где-то на середине пути остро ощутила чей-то недобрый взгляд, от которого за шиворот словно пригоршню снега высыпали. Едва не споткнувшись, я быстро пробежалась глазами по кухне, недоумевая, за что удостоилась такой неприязни, и наткнулась на девицу с подносом
