Госпожа управляющая

на берег и думала. В принципе Орин мне нравился, нет не люблю его, но он кажется надежным. К утру я приняла решение вернуться и выполнить свой долг перед народом. Сама не знаю почему приняла вид кошки, — я удивленно подняла брови. О двух ипостасях читала, а чтобы три. — Да, о способности нашего рода иметь и третью ипостась знали лишь члены семьи. Запах смерти я почувствовала издалека, но упрямо шла, чтобы увидеть своими глазами.
Я легонько сжала дрожащую руку девушки. Мне ее было ужасно жаль, тяжело когда уходят близкие, еще тяжелее, когда кто-то обрывает их жизни, и совсем невыносимо, когда последнее воспоминание ссора.
— Увидела. А потом бежала со всех лап в рощу истины за справедливостью. Ваш лекарь неправ, цветок цветет тогда, когда в нем нуждаются. Но путь к нему нелегкий: надо будучи человеком подняться по быстрой горной реке, а потом пройти сквозь лабиринт и суметь сорвать цветок. Я смогла, но люди Роргарда ждали меня внизу, обернуться не успевала, поэтому побежала и теперь теряю время ожидая неизвестно чего.
— Как это неизвестно? Вы, прекрасная Бианка, ждете меня, — Аданиэль довольно улыбался раскинув руки, приглашая девушку в свои объятия. Бианка нахмурилась, инкуб принял серьезный вид. — Я понял, был неправ. Если вы готовы, то мы можем отправляться к вам являть народу чудо и высшую волю богов.
— Я готова, — Бианка вмиг изменилась став истинной принцессой: величественной и недоступной. А потом она повернулась ко мне, тепло улыбнулась, сказала: — Спасибо, госпожа управляющая, вы и ваш Дом согрели меня и простите, что разделила с вами свою боль.
Я уже не стала сдерживаться подошла и просто обняла девушку, на хрупкие плечи которой через мгновение ляжет тяжкая ноша правления.
— Мудрого правления и будьте счастливы, — мы улыбнулись и Бианка вложила руку в раскрытую ладонь инкуба тут же исчезнув. — Герман!
— Что-то случилось? ты меня впервые позвала, — купидон выглядел слегка взлохмаченным.
— Слушай, а можно как-то организовать встречу Бианки и ее родителей, — я сложила руки перед грудью и сделала самое жалобное лицо, на которое способна. — Хотя бы минуточку, чтобы она знала как ее любят. М?
— Ох, Варенька, сердце ты наше, сделаю раз просишь, — Герман исчез, а мне дышать легче стало. — Ну, Дом, теперь пустишь место под тепличку для нашего лекаря искать?
Дом благосклонно пустил и удивил.
— Хитрец, — я улыбнулась и покачала головой.
За домом уже стояла прекрасная теплица. Я не удержалась и решила первой на нее посмотреть, да простит лекарь Лиар мое нетерпение. Дом позаботился обо всем, вплоть до уже цветущих и плодоносящих растений, но и о пустом месте под новые посадки также не забыл. Умеет Дом заботиться.
Я ласково гладила мебель, листья, ходила между рядами, вдыхала пьянящий аромат зелени, цветов и сырой земли. Уверена лекарь Лиар будет пропадать здесь целыми днями.
— Ой! — я замерла едва не налетев на внезапно появившегося Германа.
— Прости, не хотел тебя пугать, — в кофейных глазах не было и тени сожаления. Герман лукаво улыбнулся и протянул мне цветок: — Это тебе.
Я с жадностью вдыхала запах сирени и никак не могла перестать улыбаться. Наконец-то от меня не скрываются и даже улыбаются. Захотелось спросить: «А за что?», но промолчала, пусть будет: «Просто так».
— Мне нравится твоя улыбка, — Герман нежно коснулся моего лица, провел костяшками пальцев по скуле, медленно спускаясь к губам.
Я задержала дыхание, до конца не понимая хочу или нет, чтобы он меня поцеловал. Сердце хотело одного, разум твердил другое, а Герман… Пальцы Германа подобрались к моим губам, на миг замерли, смешинки исчезли из его потемневших глаз. Медленно, очень медленно Герман отодвинул веточку сирени от моего лица, при этом он внимательно следил за моей реакцией. Голова закружилась, мое сердце билось настолько быстро и громко, что ничего не слышала. Герман медленно наклонился ко мне, провел носом по скуле к ушку, прошептал:
— Дыши.
Я удивленно посмотрела на купидона, а его рука скользнула мне за спину, прижала крепче к мужчине, мои руки удобно устроились на крепкой груди Германа. Его сердце билось так же сильно, как и мое. Второй рукой он заправил выбившуюся прядь за мое ушко и начал медленно наклоняться.
Мое сердце забилось еще быстрее.
Между нами остались считаные сантиметры, мои губы приоткрылись.
— Вообще хорошие девочки выбирают плохих мальчиков, — обиженный голос прозвучал как гром среди ясного неба.
Мы с Германом замерли. Если я была смущена и напугана, то купидон злился.
— Ад, что ты здесь делаешь? — Герман бережно спрятал меня на своей груди, крепко, но бережно прижимал к себе.