Госпожа управляющая

очевидного не видишь. Ты беременна. У нас будет ребенок, любимая.
— Но… — в памяти тут же начали всплывать моменты долгих взглядов на мой живот, подчеркнутого бережного отношения, лукавые улыбки, упрямство Дома с детской. Выходит… все знают, а я не замечаю. — Но я ничего не чувствую. Все как всегда.
— Так это замечательно, — Герман поднял мое лицо и поцеловал. — Значит, с тобой и малышом все хорошо.
Может и хорошо, но я расстроилась, ведь и вправду как же так я беременна и не чувствую этого? Даже мыслей о детях не было.
— Какую свадьбу ты хочешь? — Герман легонько поцеловал меня за ушком.
— Никакую. Я так боялась, что они тебя… — я спрятала лицо на груди мужа, не в силах закончить предложение.
— Ну что ты, никто нас не разлучит. Ты же помнишь, где мы проходили обряд? — я кивнула. Разве можно забыть такое? — И все же свадьбу сыграем и здесь, да?
— Ну как мы будем ее играть, когда Киара непонятно где и…
— Любимая, просто скажи, что ты согласна, а все остальное я сделаю сам.
— Хорошо, я согласна, — я улыбнулась и потянулась за поцелуем.
В конце концов, сколько можно терпеть. Мне до зуда в пальцах хочется прикоснуться к горячей коже мужа, почувствовать его силу и мощь, пропасть в его глазах цвета жареных зерен кофе.

— Доченька, какая же ты у нас красавица, — мама кружила вокруг меня, расправляя платье.
Как Герман и обещал, от меня в подготовке свадьбы требовалось только согласие. Через два дня мы поехали к моим родителям, где Герман официально попросил моей руки и объяснил, где живет их дочь. Конечно же, не обошлось без магии, иначе родители с ума сошли бы, а так новость о другом мире восприняли благосклонно так же, как и зятя.
Я не знаю, как Герману удалось, но последний месяц мои родители живут здесь, помогают с подготовкой к свадьбе, а заодно познакомились с родственниками Германа. В доме давно суета и шум, но когда вся родня мужа пришла к нам, то стало на самом деле шумно: целыми днями детвора бегала по дому и двору, взрослые громко спорили, обсуждая где и что должно быть, к их спорам присоединялись Ида и Мора и тогда я вместе со свекром пряталась у Зивы в библиотеке.
Да, с отцом Германа мы быстро нашли общий язык: я люблю сказки, а он — их создавать. Сколько красивых и романтичных историй я услышала за прошедший месяц. Так что к сегодняшнему дню я была настроена более, чем романтично. И моя беременность только помогла в этом благом деле: мне все казалось прекрасным и волшебным.
— И чтобы завершить образ, — свекровь протянула бархатную коробку. — Надень наши семейные драгоценности.
На красном бархате лежал рубиново-бриллиантовый гарнитур, мне было страшно к нему прикасаться, вещь явно дорогая и если я его потеряю…
— Что же ты замерла? Этот гарнитур надевает каждая невеста нашего рода, — свекровь устала ждать, поставила коробку на столик и сама, взяв колье, надела на меня. Холодные камни мгновенно нагрелись и засияли еще ярче. — Ну вот, род тебя принял и защиту поставил.
— А бывает…
— Бывает, — свекровь расправила фату и отошла на шаг любуясь. — Но это было пару раз и очень давно. Красавица!
Я посмотрела на себя в зеркало и согласно кивнула. Длинная пышная юбка кремового платья мягко переходила в шлейф. Подол платья украшали живые красные цветы, они тянулись вверх, замерев на середине юбки. Каждое движение сопровождалось легким шуршанием нижних юбок и наполняло комнату тонким ароматом цветов.
— Вы готовы? — Зива заглянула в комнату и замерла. — Варенька, какая же ты красивая.
— Спасибо, — я улыбнулась, сделала глубокий вдох. И чего спрашивается волнуюсь, ведь мы с Германом давно муж и жена, а нашему малышу шесть недель. — Готова.
В коридор выходила с некоторой опаской: меня сегодня из комнаты не выпускали, мол, сюрприз и нечего жениху на невесту смотреть раньше времени. На это я только улыбалась и краснела, вспоминая жаркую ночь с мужем. К чему эти правила и суеверия не знаю, но мы с Германом решили сделать приятно нашим родным и просто пережить сначала подготовку, а теперь и саму свадьбу.
У меня перехватило дыхание: наша гостиная утопала в цветах, лентах, лепестки цветов мягко кружили в воздухе. В коридоре к цветам, лентам и лепесткам присоединились гости и родные. Каждый что-то желал и дарил одну монетку, к счастью, рядом были мамы с подносами, поэтому принятую монетку я сразу отдавала им.
В зале… Моего привычного зала не было, теперь тут целый стадион. Откуда все эти люди и нелюди? Я же вроде столько не знала, а нет, все лица знакомы, кроме семерки мужчин, стоящих возле алтаря с такими серьезными лицами, что мне становится страшно.
— О, весь Совет пришел, —