Госпожа замка Меллин

Селестины сразу же приняло огорченное выражение, а Элвина не смогла сдержать торжествующей улыбки. Мне показалось, что я поняла ее: девочка чувствовала свою власть и отказалась, чтобы Селестина укладывала ее спать только потому, что той этого хотелось.
– Ну, хорошо, – сказала Селестина, – тогда я могу ехать домой.
Она глядела на Элвину, словно ожидая, что та передумает и станет упрашивать ее остаться, но Элвина с любопытством разглядывала меня и не обращала на нее никакого внимания.
– Спокойной ночи, – сказала она, не поворачиваясь, и бросила мне:
– Пошли. Я есть хочу.
– Ты забыла поблагодарить мисс Нэнселлок за то, что она привезла тебя домой, – напомнила я.
– Нет, не забыла, – отрезала она, – я никогда ничего не забываю.
– Ну, значит, у тебя память намного лучше, чем манеры, – заметила я. Все были поражены – все, без исключения. Пожалуй, и я тоже. Но я понимала, что если хочу добиться послушания, мне надо быть твердой.
Элвина покраснела, глаза сделались злыми. Она хотела ответить, но не нашлась и выбежала из комнаты.
– Ну вот! – сказала миссис Полгрей. – Мисс Нэнселлок, спасибо вам за…
– Не стоит, миссис Полгрей, – ответила Селестина. – Как я могла не привезти ее!
– Она поблагодарит вас позже, – заверила я.
– Мисс Лей, – Селестина повернулась ко мне с серьезным лицом, – вы должны быть очень бережной с этим ребенком. Она… она совсем недавно… потеряла мать, – губы Селестины задрожали, но она попыталась улыбнуться. – Прошло так мало времени, кажется, эта трагедия произошла только вчера. Она была моей хорошей подругой.
– Понимаю, – ответила я, – я не собираюсь быть с ней слишком строгой, но вижу, что ей нужна твердая рука.
– Будьте к ней повнимательней, мисс Лей, – Селестина подошла ко мне совсем близко и тронула меня за руку. – Дети – такие ранимые существа.
– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала я.
– Желаю вам удачи, – она улыбнулась и повернулась к миссис Полгрей. – Мне пора. Я хочу вернуться засветло.
Миссис Полгрей позвонила и, когда появилась Дейзи, приказала:
– Проводи мисс к ней в комнату, Дейзи. А мисс Элвине ты отнесла молоко и печенье?
– Да, мэм, – последовал ответ.
Я пожелала спокойной ночи Селестине Нэнселлок, которая кивнула мне на прощание, и вышла в сопровождении Дейзи.
В классной за молоком и печеньем сидела Элвина. Когда я подошла и села рядом с ней, она сделала вид, что меня не замечает.
– Элвина, – сказала я, – если мы с тобой хотим поладить, нам надо попытаться понять друг друга. Как ты думаешь?
– А мне какое дело? – грубо бросила она.
– Такое, что если мы поладим, то так для всех будет лучше.
Она пожала плечами:
– А если нет, то вам откажут от места, – продолжала она грубить, – а у меня будет другая гувернантка. Только-то и всего. Какое мне дело!
Она глядела на меня торжествующе, пытаясь показать, что она здесь хозяйка, а я всего лишь прислуга, пусть и более привилегированная. Меня начало трясти. Впервые я поняла, что чувствуют люди, чей хлеб, не говоря уже о масле, зависит от расположения других.
Ее глаза смотрели на меня со злой усмешкой, и мне захотелось влепить ей пощечину.
– И тем не менее, тебе должно быть до этого дело, – заметила я, – потому что жить в ладу и мире с окружающими намного приятнее.
– Подумаешь! Они очень просто могут перестать быть «окружающими»… можно их взять и прогнать.
– И все-таки, если подумать, то придется согласиться, что доброта людей друг к другу самое главное в мире. Усмехнувшись, она быстро допила молоко.
– А теперь – в кровать, – сказала я и встала из-за стола вместе с ней, но она заявила:
– Я ложусь сама. Я не маленькая.
– Ты, наверно, показалась мне моложе, чем ты есть, потому что тебе надо многому учиться.
Она промолчала, пожав плечами, что, как я потом поняла, было ее любимым жестом.
– Спокойной ночи, – сказала она наконец, как бы отсылая меня.
– Когда ты будешь в постели, я зайду пожелать тебе спокойной ночи.
– Не трудитесь.
– И все же я зайду.
Она направилась к двери в свою комнату, а я повернулась и вышла к себе.
Теперь, когда я поняла, какая передо мной стоит задача, я почувствовала себя угнетенной и подавленной. Мне никогда раньше не приходилось иметь дело с детьми, и они представлялись мне послушными любящими малютками, заботиться о которых настоящее наслаждение. И вот теперь мне придется иметь дело с трудным ребенком. А что, если я не справлюсь? Что происходит с бедными женщинами из хороших семей, если хозяева остаются ими недовольны?
Я могу поехать к Филлиде. И стать одной из тех старых незамужних