Госпожа замка Меллин

сошли, а я поудобней расположилась на сиденье и смотрела в окно на вокзальную суету.
Когда свисток кондуктора возвестил об отправлении поезда, дверь вагона распахнулась, впустив нового пассажира. Он вошел в купе, где я сидела, и улыбнулся, как бы ожидая моего разрешения сесть, но я отвела глаза.
Мы выехали из Плимута и приближались к знаменитому мосту, как вдруг мой сосед спросил:
– Ну как, нравится вам наш мост?
Я повернула голову и взглянула на него. Передо мной сидел джентльмен лет тридцати, одетый хорошо, но не по-городскому. На нем был темно-синий сюртук и серые брюки, а его шляпа, того фасона, который в Лондоне зовется «котелком» из-за сильного сходства с этим предметом, лежала на сиденье рядом. Его темные глаза светились лукавством. Повеса, подумала я. Догадывается, что меня предупреждали не вступать в разговор с незнакомыми мужчинами, потому и смотрит так насмешливо.
Я ответила:
– Да, конечно. Это работа настоящего мастера. Он улыбнулся, и в этот момент поезд пересек мост и въехал в Кернуэл.
Попутчик смотрел на меня своими темными глазами, я сразу почувствовала себя непривлекательной и подумала:
– Он интересуется мной только потому, что в купе больше никого нет, – и тут же вспомнила слова Филлиды о том, что отпугиваю людей, проявляющих ко мне интерес, считая его вызванным отсутствием более привлекательного объекта. Ее правило гласило: «Люди видят в тебе то, что ты сам в себе видишь».
– Далеко едете? – спросил он.
– По-моему, теперь уже недалеко. Я выхожу в Лискирде.
– А, в Лискирде, – он вытянул ноги и перевел взгляд с меня на кончики своих сапог. – Вы едете из Лондона? – продолжал он расспросы.
– Да, – ответила я.
– Вы будете скучать по развлечениям большого города.
– Я жила когда-то в деревне и знаю, что это такое.
– Вы будете жить в Лискирде?
Я не была уверена в том, что мне нравится этот допрос, но тут мне снова пришли на память слова Филлиды:
«Ты слишком резко разговариваешь с мужчинами, Марти. Ты их просто отпугиваешь». Я решила быть вежливой и ответила:
– Нет, не в Лискирде. Я еду дальше в маленькую деревушку под названием Меллин, на самом побережье.
– Понятно, – он помолчал несколько минут, продолжая разглядывать свои сапоги. Его следующие слова меня поразили:
– Наверное, молодая здравомыслящая леди, вроде вас, не верит в ясновидение, предсказания… ну, и так далее?
– Как? – пролепетала я. – Какой странный вопрос!
– Позвольте вашу руку?
Я заколебалась, подозрительно глядя на него. Прилично ли мне выполнить такую просьбу? Тетя Аделаида, наверное, узрела бы в ней какой-нибудь недобрый умысел и в этом случае, подумала я, может быть, и не сильно ошиблась. В конце концов, я женщина, и кроме нас в купе никого нет. Он улыбнулся:
– Уверяю вас, я только хочу заглянуть в ваше будущее.
– Но я в это не верю.
– И тем не менее, дайте взглянуть, – он наклонился вперед и быстрым движением взял меня за руку. Он держал ее легко, едва касаясь, и разглядывал, склонив голову набок.
– Вы подошли к решающему моменту в своей жизни… – сказал он. – Вас ждет новый мир, совершенно отличный от всего того, что вам было известно раньше. Вы должны быть осторожны… очень осторожны.
Я скептически улыбнулась:
– Вы видите, что я путешествую. А что вы скажете, если я еду навестить родственников, а значит, никакой незнакомый мир меня не ждет?
– Я скажу, что вы не очень правдивая молодая леди, – ответил он с лукавой улыбкой. Против воли я почувствовала к нему расположение. Конечно, подумала я, он человек несерьезный, но легкий в общении, и эта заразительная легкость передалась и мне.
– Нет, – продолжал он, – вас ждет новая жизнь, новое положение. Ошибки здесь нет. Раньше вы вели уединенную жизнь в деревне, а потом переехали в город.
– По-моему, я сама вам об этом сказала.
– Могли бы и не говорить. Но ведь в подобных случаях нас интересует не прошлое, а будущее. Разве не так?
– Ну хорошо. И что вы скажете о будущем?
– Вы едете в странный, таинственный дом; дом, где живут тени. По этому дому надо ходить с опаской, мисс… э-э…
Он умолк, но поскольку я ничего не сказала, продолжал:
– Вы должны зарабатывать на жизнь. Я вижу на вашей руке ребенка и мужчину… Возможно, это отец ребенка. Их окутывают тени. Там есть кто-то еще… но, кажется, она уже мертва.
Что-то мрачно-зловещее прозвучало в его голосе, и это испугало меня больше, чем сами слова. Я выхватила руку:
– Какая чепуха!
Он продолжал, прикрыв глаза и не обращая внимания на мою реакцию:
– Вам надо смотреть за маленькой Элис, и ваши обязанности станут больше,