не смешивались, значит причина должна быть. Возможно, причина давно забыта, и последние поколения соблюдали странную традицию, а леди Сания смогла подобрать правильные слова, чтобы Его Величество её поддержал. Насколько я слышала, господин Тай отказался от брака в резкой форме и впал в немилость, покинул столицу… Удовлетворена?
Старуха угадала. Размеренный рассказ помог мне привести мысли в порядок, мозги включились. Я осознала, насколько глупо моё любопытство. Мне бы о себе подумать.
Глупо, но не глупо.
Ведь дело не в симпатии к мужчине.
Во мне занозой засело сказанное радужным чудиком: «Котёл хороший, с бедой поможет». Разве Януш не имел в виду, что я способна создать противоядие?
— Вы знаете, откуда я пришла? Вы можете вернуть меня?
— Знаю, и в то же время не знаю. Ты пришла издалека. Из другого мира. Но я не могу знать, из какого именно. Что касается второго твоего вопроса, то нет. И дело не только в том, что я не могу найти твой первый мир, не в том, что по Дороге идут вперёд, но никогда назад, но и в том, что ты чудом увернулась от смерти. Позади не твой мир. Позади тьма.
— Значит, путешествия по мирам реальны…
— Да.
Я вздохнула.
— Ты устала, — старуха чутко улавливала перемены моего настроения.
— Устала, — согласилась я.
— Будь нашей гостьей. Гай!
В шатёр ввалился давешний мальчишка.
— Гай, проводи нашу гостью к Магде и передай, чтобы Магда помогла Мель устроиться.
Судить рано, но по первому впечатлению приняли меня во сто крат лучше, чем я ожидала. Я поблагодарила старуху и вслед за мальчишкой покинула шатёр. Идти пришлось недалеко. За крытой повозкой горел костёр. Какой-то мужчина, вытянув к огню ноги, лениво бренчал на гитаре, не столько играя, сколько цепляя струны. У него под боком дремала женщина, ещё две о чём-то пересмеивались. Мельтешили дети всех возрастов.
— Магда!
Дремавшая открыла глаза.
— Магда, это Мель. Бабушка просила её устроить.
Женщина ничего не ответила, с удовольствием потянулась, а мужчина, на время отвлёкшись от терзания инструмента, подал ей миску. Мальчишка рванул обратно, а Магда удивлённо обернулась ко мне:
— Мель, садись. Чего стоишь, как чужая?
Магда зачерпнула из общего чугуна половником, налила мне похлёбки до краёв, протянула пару чуть подгорелых лепёшек и на десерт кинула в меня яблоком.
— Спасибо, — я присела с краю.
Радушие удивительно мешалось с равнодушием. Никто не пытался расспрашивать, задавать вопросы, разве что девочка лет одиннадцати-двенадцати разглядывала меня с нескрываемым любопытством.
Я спокойно поела. Если не считать чая, моя первая нормальная еда… Увидев, как я собираю со дна последние капли, Магда предложила:
— Добавки?
— Не стоит. Всё вкусно, сытно. Спасибо.
— Хочешь посидеть с нами или показать, где ты будешь жить?
Ответить я не успела.
— Магда! — из-за повозки выскользнул белозубый парень лет двадцати. — Магда, ты жестока! Ночь свежа, и звёзды ярко сияют. Как ты можешь предлагать девушке скучать в стороне?! Должно быть, ты Мель? — он развернулся, всмотрелся в моё лицо. — Ох, поглоти меня Провал! Красавица, я ослеплён и сражён в самое сердце! Ложусь к твоим ногам! — он и правда опустился на колено и протянул ко мне руки. — Сжалься над раненным тобой, не дай погибнуть! Не откажи, пойдём со мной, и я закружу тебя в танце, мы будем плясать всю ночь и песнями встретим восход.
Я слушала и никак не могла взять в толк, что происходит. Парень примчался как на пожар. То, что его целью была я, нет сомнений. Он сходу обо мне заговорил, ещё до того, как нашёл взглядом. Во внезапно вспыхнувшую страсть я ни за что не поверю, к тому же незамысловатые комплименты, сдобренные дешёвым пафосом отдают театральщиной, но никак не искренностью. Уверена, я не первая, на ком парень упражняется.
— Магда…
— Мель, если хочешь идти — иди, — пожала она плечами.
— Нет-нет. Признаться, я подустала.
— Ох, Мель! — парень так и не подумал подняться, он заломил руки. — Горе мне! Ослеплённый, я показал себя конченным эгоистом! Конечно, ты хочешь отдохнуть! Мель, я готов охранять твой сон!
— Не нужно, — напряглась я. — Разве мне здесь может грозить опасность?
— Мель, молю! Скажи, что у меня есть надежда на прощение. Я выполню любой каприз.
Оу.
— Совсем любой? — обрадовалась я.
Парень торжественно кивнул.
Не знаю, чего он ждал.
— Железок хочу, любых и разных. Хоть подковы тащи, хоть поварёшки, хоть кастрюли, хоть наконечники стрел. Металл
