Господин Тай встрепенулся и протянул мне руку:
— Мель, я отвезу тебя.
А?
Напрашиваться, конечно, нельзя, но…
— Господин Тай.
— Мель, не трудно тебя отвезти, тем более я поеду заказать некоторые ингредиенты.
Шах и мат. Отговориться уже не получится.
Впрочем, ничего плохого в том, чтобы переночевать в кибитке и утром вернуться. Мне ещё с шоколадом возиться. Утром надо в бутик заскочить, помочь выполнить заказ леди Сании. Какой бы гадиной она ни была, нехорошо, если торговец пострадает из-за её капризов, нам ведь ещё сотрудничать.
— Я приду около полудня завтра?
— Да, Мель, годится. Я как раз всё подготовлю, чтобы сразу начать работу.
Господин Тай отдал приказ, и вскоре блондин доложил, что экипаж подан. Я вздохнула. После… после всего, что между нами с господином Таем было, после чувства удивительного единства, одна мысль о коротком расставании причиняла боль, будто я должна оторвать часть себя. Господин Тай тоже выглядел мрачным, но когда экипаж тронулся, и мы оказались плечом к плечу, хорошее настроение вернулось.
Как-то само собой получилось, что на повороте я качнулась, господин Тай придержал меня, обняв за талию, и руку больше не убирал. Я прижалась к нему, и дальше мы ехали обнявшись. Господин Тай не делал попыток поцеловать или сблизиться как-то иначе. То ли ждал от меня инициативы, то ли был не в настроении, то ли видел во мне не девушку, а будущую коллегу. Я решила об этом не думать.
Езда убаюкивала, я совсем не удивилась, когда господин Тай разбудил меня, и я обнаружила, что не просто пристроила голову ему на плечо, но и собственнически просунула руку под полу жилета в поисках тепла, мизинец и вовсе проник куда-то под ремень. Господин Тай великодушно «не заметил» моих поползновения.
— Приехали, — пояснил он. — Мель, я помню обещание помочь тебе с шоколадной лицензией. Бальз не советует торопиться, он сказал, что хочет уточнить некоторые нюансы, прежде, чем будет составлять для тебя документы.
— Спасибо.
— Мель, держи, — господин Тай вручил мне кошелёк. — Здесь мелочь на первое время, а завтра-послезавтра мы зайдём в банк, откроем на твоё имя счёт, и я сделаю перевод.
— Эм?
— Мель, что тебя удивляет? Если ты работаешь котлом, то ты имеешь право на достойную оплату.
Хозяин бутика из моей «докотелковой» жизни научил меня не допускать небрежности в том, что касается денег. Если ты выполняешь оплачиваемую работу, то заранее обговори все условия и порядок оплаты. Сейчас, получается, я нарушила правило деловых отношений. Только вот обсуждать условия не хотелось. Я смотрела на господина Тая и верила, что он не обманет, не откажет в поддержке, не будет жаден. Глупо, но…
— Я принимаю.
В кошельке лежали банкноты разного достоинства. Я выложила их на колени, внимательно рассмотрела, благо в экипаже довольно ярко горел свечной фонарь. Господин Тай пояснил приблизительную ценность каждой. Я уточнила цены на извоз — завтра не потащусь пешком, а поеду.
Взяв первую банкноту, я свернула её в аккуратную трубочку и отправила в рот. Сейфа надёжнее, чем мой пространственный карман, не придумать, ему даже декольте уступает. Господин Тай выгнул бровь, наблюдая за мной.
— Вкусно, — хмыкнула я.
«Съев» все банкноты, я прицепила кошелёк к поясу.
— Господа! — раздался снаружи нетерпеливый голос извозчика.
Экипаж привычно остановился перед пустырём, отделявшим Шумиху от города, место извозчиками нелюбимое.
— За ожидание дополнительная оплата, — тотчас откликнулся господин Тай, открыл дверцу и помог мне выбраться из салона на землю.
На город давно спустилась ночь, я поёжилась от прохлады и поправила на плечах шаль. Господин Тай оставил извозчику аванс, подал мне руку, и мы пошли к огням костров, к какофонии сливающихся криков, песен и мелодий. Я наслаждалась счастливыми минутами. Очень скоро мы дойдём, господин Тай отправится к старухе, а я пойду искать выданную мне повозку, но сейчас господин Тай со мной.
Он вдруг отпустил мою руку, отошёл на несколько шагов в сторону. Я растерянно замерла. Господин Тай наклонился, почти сразу же выпрямился, а затем вернулся ко мне.
Когда он подошёл, он протягивал мне цветок на тонком стебельке:
— Это для тебя, Мель.
— Доброй ночи, Мель.
Его взгляд чуть мерцал, и на миг ко мне вернулось чувство единения. Я тянулась к нему душой, магией. Наверное, господин Тай тоже ощущал что-то подобное, потому
