Говорящие с…

Шталь, склонив голову. — Нет, ну ты слыхал?
   Хризолит внезапно разволновался, считая, что осуществлять то, что уже начало оформляться в ее голове, страшно неразумно, и от подобных людей лучше держаться подальше. И от Олега тоже. И вообще Эше Шталь с ее стремлением к неприятностям лучше поселиться на необитаемом острове.
   Надавать бы тебе по голове — так и сделаю, как только пойму, где она у тебя!
   Камень немедленно замолчал. Это был очень обидчивый камень. Эша побарабанила пальцами по столешнице, потом убрала руку, и Олег утянул к себе деньги.
   — Значит, им бы, наверное, пригодился временный работник?
   — Раз они и местных никого не берут, то со стороны и подавно не возьмут, — Олег смотрел на ее сумочку. — А вы сто процентов не местная. Нужна веская причина, чтоб они вас взяли.
   — Причина будет, — Эша снова посмотрела на столик, и паренек, теперь сидевший чуть в сторонке от остальных, поймав ее взгляд опять ей помахал, и Шталь тоже ему помахала и вновь отвернулась прежде, чем на нее взглянула его рыжая сестра. — А вы, говорите, куховарит, мать ваша?..
   — Они всех проверяют, — сказал официант нерешительно. — Слушайте, я не участвую во всяких…
   — Боже упаси! — Эша округлила глаза. — Как вы посмели про меня такое подумать?!
   — Ну а зачем вам туда тогда?
   — Ах, да, формальности, — она вздохнула и, вытащив ручку, написала на сигаретной пачке несколько цифр. Олег скосил на них глаза и сказал:
   — Договорились.
   Когда-то, Олег, и я так же посмотрела и так же сказала. И крепко влипла.
   — Скоро вернусь, — сообщила Эша и, встав, покинула «Чуланчик». Уверенно вызвала номер Ейщарова — сейчас у нее было важное дело, и когда тот ответил, без церемоний и приветствий заявила:
   — Мне кое-что нужно.
   — Зайдите в банк, — ответил он.
   — И еще кое-что.
   — Излагайте.
   Шталь изложила. Ейщаров немного помолчал.
   — Не очень мне это нравится, — наконец сказал он.
   — Если работа окажется слишком специфической, я, разумеется, откажусь.
   — Хорошо, я вам скоро перезвоню. И зайдите в банк.
   — Вы мне уже это говорили, — удивилась Эша.
   — Так вам ведь нравится, когда это повторяют.
  * * *
   — Значит, вы дальняя родственница нашей Наташи? — рыжеволосая хозяйка дома аккуратно сложила бумаги и оценивающе посмотрела на Эшу. — И с какой же стороны, позвольте узнать?
   — Троюродного брата. Я здесь лишь на пару месяцев, и тетя Наташа упоминала, что вам нужен временный работник, — Эша чуть поежилась, передергивая плечами и чувствуя себя страшно некомфортно в глубоком кресле с фигурной и очень жесткой спинкой. Ее приняли в холле, и осторожно оглядываясь по сторонам, Шталь подумала, что ей еще не доводилось видеть столь безвкусно и нелепо обставленного помещения. Мебель здесь была явно дорогая, и по отдельности, многие из предметов обстановки смотрелись бы великолепно, но их здесь было столько, что холл больше походил на склад и безнадежно проигрывал по сравнению с продуманной уютной красотой, с которой Эша встретилась в ейщаровском кабинете. Сама хозяйка дома и двое ее детей, Макс и Ника, сидевшие напротив на золоченом тонконогом диванчике, обтянутом фисташковым сафьяном, как-то терялись на фоне всей этой мебели и казались лишь дополнением к обстановке. Таисия Игоревна, высокая, грациозная особа, выглядевшая намного младше своих сорока двух лет, сидела, чуть склонившись к подлокотнику в позе, исполненной легкого аристократичного утомления. Девочка, сидевшая справа от нее, была точной ее копией. Подбородок она задирала высоко, а в позе, повторявшей позу матери, была откровенная рисовка. Ее брат, пристроившийся слева, играл со своим сотовым, болтая ногами. Кроме них в холле находился лишь сурового вида человек, неподвижно стоявший неподалеку от напольных часов. Человек смотрел на Шталь с рабочим интересом. Прочие смотрели так, будто она была пьяным слесарем, ввалившимся на светский раут, и Эше невольно вспомнились строчки из песни:
  Смотри — на балконе семейство во фраках.
  Как чинно они поглощают омлет!
  Ну кто мог поверить, что здесь была драка
  За очередь первым войти в туалет.1
   — Ну, нам действительно нужен прогульщик, — задумчиво произнесла Таисия Игоревна, и Эша, спрятав начавшую было зарождаться ухмылку, подумала, что до сих пор ей доводилось прогуливать лишь уроки и лекции. — Где-то на неделю, на две, пока Надя не выйдет, но если я и возьму кого-то, то только из местных…
   — Ты и из местных никак выбрать не можешь! — прошипела ее дочь.
   — Помолчи!
   — Нет уж! Взяла бы уж хоть кого-то! Я хочу по вечерам нормально с друзьями гулять, и Макс тоже,