Говорящие с…

а вы нам постоянно навязываете это чудо! Ну куда с ним ходить?! Сева, конечно, ничего, но наша жизнь ему не подходит. Или нанимай кого-то, или отдай его в детский сад, я не знаю! Или пусть дома сидит!
   — Врачи рекомендуют прогуливать его каждый день, — недовольно ответила Таисия Игоревна, и Шталь нахмурилась — тон у нее был таким, словно она говорила о больном псе. — Собственно, здоровье у него в порядке, и вся работа заключается в том, чтобы до выхода Нади гулять с ним днем и наблюдать за ним, когда он в доме. У моего племянника спастическая гемиплегия и очень пониженный интеллект, и он… довольно неуклюж, поэтому надо следить, чтобы он себе не навредил.
   Эша внезапно с отвращением поняла, что хозяйку беспокоит не столько повреждения племянника, сколько возможные разрушения, которые он может совершить в ходе своих прогулок. Упасть, например, на какой-нибудь хрупкий столик или вазу своротить.
   — У него строгий распорядок дня, — продолжила Гречухина, — ложится он рано, обслуживать способен себя сам, но все равно надо быть готовым ко всему, поэтому человек, присматривающий за ним, должен проживать в доме. Вот почему я предпочла бы…
   В этот момент отворилась входная дверь, и в холл громким шагом вошел очень большой человек, масштабный не столько в длину, сколько в ширину и похожий на дирижабль, который плохо одели в очень хороший костюм. Несмотря на то, что человек казался добродушным и наличие Эши в кресле встретил широкой улыбкой, Шталь он не понравился. Ей вообще никто здесь не нравился, и она чувствовала, как под тканью кофточки нервничает хранитель ее благоразумия — ему здесь тоже никто не нравился.
   — Что, еще одна? — осведомился он, расстегивая пиджак и опускаясь в кресло, которое жалобно вздохнуло. — Тася, мне это уже надоедает! Вообще-то, мне кажется, что с Севой должны гулять брат и сестра, для того семья и существует!
   — Папа! — негодующе воскликнула Ника, вскакивая, а ее брат лениво заметил, что днем они все равно в школе, а вечером Севе гулять ни к чему.
   — Цыть, потомки! — гаркнул хозяин и ткнул в Эшу взглядом, словно указательным пальцем. — И как мы называемся?
   — Мы называемся Лера Казакова, — рапортовала Шталь, с неудовольствием подумав, что Ейщаров мог бы выбрать и что-нибудь поблагозвучней. Таисия Игоревна кратко пересказала мужу резюме гостьи, и тот одобрительно кивнул.
   — Это хорошо, когда молодежь сама зарабатывает, а не вешается на чью-то шею.
   Эша подумала, что была бы не прочь повеситься кое на чью шею, но вслух, разумеется, этого не сказала. На лицах обитателей дивана появились кислейшие улыбки — они явно не одобряли подобного жизненного девиза, после чего все дружно повернули головы к лестнице, от которой донесся нестройный звук шагов, и вскоре на ней появилась осторожно спускающаяся раскачивающаяся фигура, крепко держащаяся за перила.
   — Что ты делал наверху? — недовольно спросила Таисия Игоревна. — Я ведь сказала тебе быть в своей комнате. Иди…
   — Нет, так даже лучше! — перебил ее муж. — Шагай-ка сюда, Севка!
   Тот нерешительно пересек холл, остановился возле кресла, и Шталь машинально встала, что удалось ей лишь со второй попытки — кресло действительно было слишком глубоким. Сева улыбнулся чуть расплывающейся, но приветливой улыбкой, и Эша так и не поняла, узнал он ее или нет. Он казался намного приятней прочих обитателей дома, и черты его лица, которое словно постоянно тянули вверх за невидимые ниточки, все же выглядели четкими и правильными. Темные глаза смотрели немного пустовато, каштановые волосы средней длины лежали аккуратно и казались очень мягкими. Прежде чем Эша успела что-то сказать, Сева начал беседу сам:
   — Ты будешь со мной гулять?
   — Ну…
   — До самой реки?
   — Если…
   — Это хорошо, — констатировал Сева и крепко ухватился за ее запястье, повернувшись и чуть передвинувшись, словно пытался спрятаться Эше за спину. Гречухин довольно сказал:
   — Ну вот и решено почти.
   — Наконец-то и Сева нашел себе девчонку, — съюморил братец, продолжая развлекаться с мобильником. Хозяин дома встал, поправил свой внушительный живот, шагнул к диванчику и взял у жены документы.
   — Ваши?
   — Ага.
   — Проверить, — приказал он, и через холл к нему подошел еще один человек, появившийся словно бы из стены, забрал документы и так же таинственно испарился. — Завтра мы все решим окончательно, а пока вы свободны.
   «Если бы!» — мрачно подумала Шталь.
  * * *
   Официальная часть работы оказалась еще менее сложной, чем предупреждала Гречухина — ей практически ничего не приходилось делать, но недостатки заключались в том, что ее перемещения по дому были