Говорящие с…

колесиках, коварно подкравшегося к нему сзади и попытавшемуся в себя усадить. Комната наполнилась треском, грохотом, стоном пружин, размашистыми ударами и скрежетом.
   — Что это такое?! — вопил первый, все еще пребывающий в позе беспокойного распятого. — Отцепите меня!
   — Хр-р!.. — рычал второй, увлеченно круша все вокруг. Эша и Сева уже почти достигли двери, когда Олег, устремив на них мутный взор, вспомнил, ради чего все затевалось, отчаянно рванулся к ним, но тут же зацепился ногой за какую-то скамеечку, врезался в березовый туалетный столик, возмущенно хлопнувший его двумя дверцами, и, потеряв топор и равновесие, головой вперед въехал под громоздкую кровать, прибыв с узкой ее части. Кровать удовлетворенно вздохнула и, кракнув ножками, просела, намертво придавив прибывшего. В ту же секунду шкаф-комод, решив сменить способ развлечения, качнулся вперед-назад, после чего с грохотом рухнул в туче пыли, словно обвалившийся замок.
   — Помогите! — задушено сказал Илья из-под шкафа.
   Олег не сказал ничего — он пыхтел и брыкался оставшимися на свободе ногами, пытаясь приподнять кровать. Но кровать явно была против, не сдвигаясь ни на миллиметр.
   — Пошли, — Эша выпихнула Севу в дверь и захлопнула ее за собой, — им надо побыть одним.
   Подопечный слабо улыбнулся, прикрывая веки, за которыми угасали сияющие сизые вихри, и знакомо ухватился за ее запястье.
   — Красивая Эша, — с усталым ехидством произнес он, и Эша, на ходу вслушивавшаяся в затихающие звуки разбушевавшейся по всему дому мебели, мрачно спросила:
   — Ну а это хоть правда? Кстати, это ты мне масло под дверь наливал?
   — Нет. Это Ника.
   — Та еще семейка! Надеюсь, оно хоть было рафинированным.
  * * *
   Дрова в камине весело потрескивали. Эша не могла знать их настоящих ощущений — нравится ли дровам сгорать и потрескивать или они всегда против этого, но со стороны выглядело очень уютно. Она потерла еще ноющий затылок и покосилась на Севу, который, пристроившись рядом на ковре, задумчиво смотрел на огонь.
   — Не так давно я сказала одному из них, что люблю забавные истории.
   — Да, — отозвался Сева, — все любят забавные истории. Но в этой истории не было ничего забавного, хотя… мексиканский сериал, елки! Моя тетя устроила мое похищение с помощью своего троюродного племянника и любовника, чтобы дядя, в конце концов, из опаски за мою безопасность убрал меня из города, поместил в какое-нибудь спецзаведение. Дала им ключи от дачи — конечно, пропажу Гречухина не будут искать в его же владениях. На дачу он до мая не ездит, проверяют ее по понедельникам, а сегодня среда. Илья, получается, мой четвероюродный брат. А Олег… что она в нем нашла, он же псих! Мне вот все интересно — они действительно бы меня вернули? А если вернули, то каким? В любом случае, это не забавно.
   — Ну, забавно хоть то, что мне за эту историю ничего не будет, — заметила Эша. — Меня даже практически не допрашивали. Они ведь изначально могли черт знает что рассказывать. А ты, поскольку, э-э… в общем, ты за свидетеля не считаешься. Но я видела, как ты общался с дядей. Как ты его сразу убедил? Он и его ассистенты поглядывали на меня довольно недобро.
   — Просто я сказал, что если тебя немедленно не оставят в покое, то завтра весь Дальнеозерск очень сильно удивится. А дядя ценит покой. К тому же, каждый ведь истолкует по-своему, и это может повредить его бизнесу.
   — Твой дядя тоже хорош! — буркнула Шталь. — Если он знал, что его жена тебя так ненавидит, зачем провоцировал?
   — У дяди Аркаши своеобразные понятия о наказании, — пояснил Сева. — Он хотел, чтобы тетя Тася всегда помнила, что она сделала. Помнила, как много лет назад села за руль в хлам пьяная и сбила человека. Женщину. На шестом месяце. Сбила и уехала. Я читал, что в моем случае это может считаться основной причиной тому, что я таким получился, — Сева мрачно посмотрел на свою левую руку. — Дядя никогда особо не любил свою сестру. Но он очень любит свою жену. До сих пор. И когда мама пропала, было очень кстати взять меня в дом и при каждом удобном случае тыкать Тасю в меня носом. Она сразу становилась шелковой, — он помолчал, болтая ложкой в стоящей рядом чашке. — Только они двое знают об этом. И однажды я услышал, как они ругались…
   — Год назад, — Эша кивнула. — С тех пор твои шалости стремительно возросли. А почему Макс?
   — Чтобы на меня не подумали, — просто сказал Сева и ухмыльнулся. — У Макса свои заскоки и он часто выражает свои желания вслух. Совсем несложно было ему внушить, что он чего-то там умеет. А он еще и болтал об этом направо и налево. Тетка и к нему своих специалистов приглашала, думала, он одержим демонами. Знаешь, что самое смешное? Что, скорее всего, ей ничего