Говорящие с…

в зеркале, Игорем Пашковским он быть никак не мог! Игорю Пашковскому тридцать пять лет. Зазеркальному же видению явно далеко за шестьдесят.
   — Ты не можешь идти на улицу в таком виде, — заметила сестра, влетая следом в прихожую. — Если это не шутка, значит, это что-то гормональное. Я смотрела передачу…
   — Вызови «скорую», — сипло сказал Игорь, с размаху усаживаясь на пуфик и пытаясь прижать ладонь к груди. — По-моему, у меня сердечный приступ.
  * * *
   Один человек лежал в постели, а другой стоял рядом и смотрел на него, напряженно вслушиваясь в монотонное попискивание приборов. Потом аккуратно поправил уголок простыни, разрисованной ромашками и дотронулся до лежащей поверх руки. Рука была неподвижной и на ощупь казалась сухой, словно обтягивающая кости и мышцы кожа была картонной. Дверь в палату отворилась, впуская молоденькую, очень серьезную медсестру, и человек, обернувшись, поприветствовал ее кивком.
   — Заведующий хочет поговорить с вами, — сообщила девушка. — Это насчет денег.
   — Деньги будут, — рассеянно произнес стоящий. — Все будет…
   Он снял с тумбочки дешевый розовый будильничек в виде избушки, обтер рукавом циферблат и поставил на место. Потом вытащил тонкую пачку денег и протянул медсестре, принявшей их все с тем же серьезным видом.
   — Смотри же, Ниночка, чтоб с часами ничего не случилось.
   — Конечно, — медсестра кивнула, — но их бы починить следовало. Они же всегда неправильное время показывают.
   — Для него в самый раз, — сказал человек неожиданно жестко, еще раз дотронулся до неподвижной руки и вышел. Ниночка вслед пожала плечами. Она закончила медучилище меньше года назад и еще не успела обрести достаточно положенной циничности, но прекрасно понимала, что, вероятней всего, лежащему в этой палате часы уже никогда не понадобятся.
  * * *
   — Ты меня наколол! — мрачно сказала Шталь, овевая оппонента сигаретным дымом и осыпая сигаретным же пеплом, и оппонент морщился, вяло отмахиваясь.
   — Вовсе нет. То есть… да… То есть, не совсем… В общем… это как посмотреть… но не так уж прямо…
   — Весь этот набор фраз объединяется в одно понятие — «наколоть»! Ты не знаешь, кто он. Ты не знаешь, где он. Тем более, ты не знаешь его собеседников. Ты просто однажды видел какого-то типа. С чем он говорит?! С лифчиками? С чайными ложками? Со штангенциркулями? С карнизами для штор? Вот болван!
   — Ты знаешь, что нельзя так разговаривать с инвалидами? — поинтересовался Сева.
   — Да, — Эша свирепо крутанула руль на повороте. — А что?
   — Я просто спросил, — примирительно сказал он и открыл ноутбук. — Зачем ты так нервничаешь, Эша?
   — Я нервничаю, потому что мы подъезжаем к Аркудинску, а Шая — всего в часе езды от него! На самом деле это ничего не значит, просто там есть один человек…
   — Это с которым ты вчера по телефону говорила? — Сева улыбнулся, нажимая на клавиши. — Было очень смешно слушать. Вы всегда так говорите? Это ведь он отправил тебя нас искать? А почему ты боишься ему сказать, где ты на самом деле?
   — Я не боюсь! — огрызнулась Эша. — Просто тогда он может узнать, что ты со мной. Ничего ужасного в этом, конечно, нет, но мне кажется, что он это не одобрит. А когда он чего-то не одобряет, то…
   — Тебя урезают в зарплате, — закончил Сева, чуть помрачнев. — Тебя всегда в первую очередь беспокоит только это? А ты не пробовала думать не только о деньгах?
   — А зачем мне это делать?
   — Просто…
   — Между прочим, когда я на той даче отвязывала тебя от балки…
   — Я тебе уже много раз сказал «спасибо»! — теперь вспылил и он. — И за то, что ты увезла меня, тоже сказал!
   — Это верно. Сразу после того, как ты меня наколол.
   — Я всего лишь не сказал тебе всей правды.
   — Не понимаю, что мешает мне вывалить тебя на какую-нибудь живописную обочину? — задумчиво произнесла Шталь, выбрасывая окурок в окно. — О чем я вообще думала, когда тебя забрала? Тебе нужны врачи и массажисты. К тому же, ты уже несколько дней не учился.
   — Я быстро обучаюсь, — небрежно заметил Сева. — Я в совершенстве знаю школьную программу и когда угодно могу поступить на любой гуманитарный факультет. Другое дело, что я мало знаю о жизни, и путешествие с тобой будет мне полезно. Ты очень своеобразный и бурно живущий человек, хоть и вспыльчива без меры… Жаль, что нет Интернета.
   — Положи немедленно мой компьютер! — процедила Эша. — И вообще не трогай его больше руками! Это рабочий инструмент, а не игрушка!
   — Вчера вечером ты по нему три часа играла в «Героев», — вкрадчиво напомнил спутник. — Наверное, ты просчитывала стратегию будущей операции.
   Эша пошевелила в воздухе скрюченными пальцами.