Говорящие с…

Передвигаясь, она заметно прихрамывала на правую ногу, и из большой дыры в сизых колготках выглядывало сливочное колено с яркой ссадиной. Многочисленные прохожие аккуратно перешагивали через рассыпавшиеся продукты и невозмутимо шли дальше.
   — Ну, посмотрела, — Шталь отвернулась, вытаскивая ключи из замка зажигания. — Вот тебе, кстати, яркая иллюстрация к психологии аркудинцев. Останешься здесь или пойдешь со мной?
   — И ты ей не поможешь?! — возмутился Сева. — Посмотри, она же плачет!
   — Я и раньше видела плачущих женщин. Так ты идешь?
   — Я все понял! — произнес паренек змеиным голосом и распахнул дверцу. — Ну конечно, за это же не платят! Сам помогу!
   — Тимуровец!.. — прошипела Эша, выскакивая из машины следом. — Куда ты пошел?! Что ты там поможешь?.. ну прекрасно, конечно!.. он святой, я исчадие ада!.. посмотрите на него!..
   Ворча в таком духе, она в несколько шагов обогнала ковыляющего Севу и свирепо принялась поднимать валявшиеся покупки. Женщина, словно только этого ждала, немедленно прекратила собирательные действия, плюхнулась на стоящую рядом скамейку и разревелась окончательно, чем привела Севу в состояние полной растерянности, а Шталь — в состояние окончательного бешенства. Она подняла мешок, у которого порвались ручки и начала ссыпать туда продукты, упредив Севу:
   — Не вздумай наклоняться! Я не хочу собирать с асфальта еще и тебя!
   — Ладно, — с удовольствием отозвался тот и присел на краешек скамейки рядом с женщиной. Через минуту Эша поставила на сиденье наполненный пакет, и женщина сквозь слезы разразилась длинной благодарственно-жалобной речью, начавшейся с того, что она подвернула ногу и упала, и закончившейся тем, что в больницу к брату ей теперь никак не поспеть.
   — Еще приготовить надо, — всхлипывала женщина, которую, как уже узнала Эша, звали Леной, — он домашнее любит, а врачи говорят… — далее вновь последовало продолжительное рыдание, и Шталь так и не поняла, что говорят врачи. Впрочем, ей это было неинтересно. Начало цепочки событий? Вряд ли. Это, скорее, Севина судьба.
   — Где ты живешь? — решительно спросила она, впрочем, и Сева посмотрел на нее на этот раз с искренним удивлением. Эша едва сдержалась, чтоб не показать ему язык. — Пошли, мы с братом на машине, отвезем. Мы не маньяки, гарантирую. Просто брат считает меня наемным исчадием ада, и я хочу доказать ему обратное.
   — Когда я такое говорил? — изумился Сева. Женщина поспешно встала.
   — Ой, спасибо, большое спасибо! Вот ведь, а Игорь говорит, нет уже отзывчивых людей!
   И захромала себе преспокойно к стоянке, оставив пакет скамейке. Отзывчивые люди переглянулись, после чего один из них взял пакет и показал другому кулак.
   — А я при чем?! — возмутился тот и приподнял брови. — Брат?
   — Я тебя брошу на вокзале! — прошелестела Шталь.
   Пока они добрались до дома Лены, застревая на многочисленных светофорах, та успела дважды рассказать им о постигшем ее брата несчастье, и к концу поездки Эша погрузилась в глубокую задумчивость, чуть не прозевав нужный поворот. Конечно, история не имела отношения к вещам. Если говорить откровенно, больше всего она имела отношение к психиатрической клинике или буйной фантазии, ибо человек никак не может за пять минут состариться на двадцать лет.
   — А что тебе конкретно сказали врачи? — спросила она, останавливая машину у старой краснокирпичной пятиэтажки, обсаженной березами. Лена жалобно пожала плечами.
   — Только то, что у него действительно был сердечный приступ. А насчет остального… что-то они говорили про окисление клеток… Честно говоря, я ничего не поняла. Ну, они список лекарств дали, я покупаю… но так же не бывает!
   — А про метровую бороду и ногти?
   — Они считают, что он их просто не стриг, вот и все! — возмущенно сказала Лена. — Я сказала, где он работал, сказала, чтоб позвонили — его ж коллеги видели его накануне… а они говорят, что я ненормальная. Но я же сама видела! Ну, ничего, я, если надо, всех его начальников в больницу притащу! Всех, кто его знает, притащу! Я этого так не оставлю! Пусть разберутся, что с ним случилось, и вылечат его. Игорьку тридцать пять лет, а он сейчас выглядит старше своего деда!.. Ох, спасибо, что довезли! — распахнув дверцу, она выбралась из машины и, обернувшись, потянула набитый пакет. — Сейчас я чайку, у меня там пирожки домашние, с грибами, с мясом, пойдемте-пойдемте! Как же ж не отблагодарить?!
   — Ты точно не местная, — убежденно произнесла Шталь, и Лена закивала.
   — Из Новых Лужков.
   — Это в честь Лужкова?
   — Не знаю, — озадаченно сказала Лена, явно никогда не задумывавшаяся над этим вопросом, — а еще с вареньем есть пирожки.