Говорящие с…

лишь на то, чтобы пожать друг другу руки. — Елки, мы часом не угодили в гостиницу для садомазохистов?! Ладно, Сева, без паники…
   — Вот когда говорят «без паники», тогда и начинается основная паника, — относительно спокойно сказал Сева, садясь и растирая ногу. — Что будем делать?
   — Ты, случайно, не умеешь заодно говорить и с цепями?
   — Увы, нет. Хм, попасть в плен дважды за неделю — это перебор.
   — Я тоже не люблю излишеств, — согласилась Эша и вытянула шею. — Твоя цепь достает до нашего столика?
   — Твой телефон исчез, если ты об этом. Я уже посмотрел.
   — Тогда давай подождем реакции населения. Васильков?
   — Нет, — сказал Сева, подергивая свою цепь и криво улыбаясь.
   Реакция населения не заставила себя ждать. Вскоре все остальные пришли в себя, и ресторан заполонили крики, ругань, грохот и громкое бряканье цепей. Большинство немедленно напустилось на администраторшу, прикованную тут же, та вскочила и, оглашая воздух протестующими криками о том, что ей совершенно ничего не известно, попыталась было убежать. Трое, которые были прикованы неподалеку от нее, кинулись следом, намереваясь получить объяснения методом физического убеждения. Разумеется, никто не убежал дальше, чем позволяла цепь, но в результате их перемещений и толкотни все четыре цепи настолько запутались, что обе стороны временно прекратили прения и с мрачным видом принялись распутываться, то и дело злобно переругиваясь. Девушка в шортах с истеричными воплями дергала за свою цепь, а самый толстый из ее спутников, прикованный в углу возле часов, свирепо кричал, чтобы она прекратила. Две женщины ругались сквозь слезы, еще одна добралась до стены и ковырялась вилкой в отверстии за драпировкой, куда уходила цепь. Плешивый мужчина снял с ближайшего к нему столика тарелку с бутербродиками, слизал со всех икру, соскреб сливочное масло и принялся деловито натирать им свои кандалы, громко вопрошая, не стоит ли у кого на столе что-нибудь с подсолнечным маслом. Прочие пока просто дергали цепи и браслеты и ругались в пространство. Подвыпившая пара отнеслась к происшедшему наиболее философски — прикованная рядышком, она добралась до своего столика и продолжила пить. Шталь невольно захотелось последовать их примеру, даже несмотря на то, что у нее зверски болела голова. Она быстро пересчитала прикованных. Все, кто раньше находился в зале, были в наличии, к ним прибавилась администраторша и официантка. Гостиничной охраны, повара и прочего персонала видно не было — либо они были прикованы в другом месте, либо еще как-то обездвижены, либо сами все это и устроили. Последнюю версию, озвученную вслух, администраторша с негодованием отвергла.
   — Да вы что?! Да никогда!
   — Наверное, их всех убили, — предположила официантка, что немедленно привело большинство женщин в зале в самое удручающее расположение духа.
   — Телефон есть у кого-нибудь? — спросила Эша.
   Выяснилось, что теперь телефонов нет ни у кого. Так же ни у кого не было ни молотков, ни специальных отмычек, ни карманной газовой горелки, ни прочих приспособлений для избавления от оков. Официантка сказала, что телефон есть за стойкой. Но ни одна из цепей не оказалась настолько длинной, чтоб ближайшим прикованным удалось дотянуться до стойки хотя бы пальцем. Полный мужчина, сидевший неподалеку от напольных часов, начал отчаянно ругаться и угрожать хозяевам цепей скорой и страшной расправой, потому как они совершенно себе не представляют, на кого посягнули. Шталь, внимательно слушавшая список угроз и возможностей, не удержалась:
   — Такой состоятельный человек — и польстился на халяву?
   — Это моя гостиница! — злобно ответил состоятельный человек и снова принялся ругаться.
   — А телохранители у вас есть?
   — Вон они! — хозяин гостиницы ткнул пальцем в сторону двух крепких молодых людей в другом конце зала, которые поочередно вдвоем дергали каждую из цепей, останавливались, чтобы посовещаться, и снова начинали дергать. — Ну что?!
   — Ничего не выходит, — сказал первый. — Если б мы хоть знали, к чему ее за стеной прикрепили.
   — Это, похоже, цепь для скота, — сказал второй.
   — Четверка, — сказал первый. — Полторы тонны выдерживает.
   — Скоба в браслете тоже крепкая, — сказал второй. — А замок я этот не знаю.
   — Пока это все, — сказал первый.
   — Так делайте что-нибудь, олухи! — завопил их охраняемый. — За что я вам плачу?! Наберите из народа полторы тонны и рваните как следует!
   — Нельзя порвать цепь, — сказал второй. — А то, за что она там держится, не поддается.
   У администраторши спросили, что за стенами. Она ответила, что с одной стороны холл, а с другой кухонные помещения