Говорящие с…

— жалобно сказал стоматолог. — Может, и да… только, я думаю, уж не язва ли у меня? Конечно, гастрит у меня был… но я постоянно… Ой, ну это слишком уже — мало того, что годов накинули, так еще и… — он махнул рукой и углегся на диване, свесив ноги с подлокотника. Спец по фильмам, из бодрого парня с пышной шевелюрой превратившийся в растерянного мужичка с приличными залысинами, попытался было схватиться за голову, но неостриженные ногти не дали ему этого сделать.
   — А у меня голова болит! А вдруг у меня там опухоль?! На нас наслали не только старость, но и болезни!
   — Ничего на нас не насылали! — возразил стоматолог. — Я ж говорил — это интересное воздействие химического…
   — Это черная магия!
   — Нет, это химическая реакция…
   — А часы?! — пискнула администраторша. — Как же часы?!
   — Думаю, это просто шутка.
   — Да?! Посмотри в зеркало! Смешно тебе?! Я только позавчера завивку сделала! И какой, интересно, мне теперь придумывать макияж?!
   — Черная магия! — бубнил свое спец по фильмам.
   — Отравляющее вещество! — скрипел с дивана стоматолог.
   — А часы, часы?! — не унималась администраторша, атонально бряцая цепью.
   — Сходил бесплатно покушать! — сокрушался Артем, растирая спину. — Выигрыш, называется! Не могли устроить все это хотя бы после сауны! Даже в сауну не попал!
   Кремовый и лимонный костюмы вновь дали волю слезам, к ним присоединилась официантка, Юля тоже завсхлипывала, роняя слезы в десертное вино. Неспящая пара вернулась к апельсинам, переругиваясь вполголоса, пышнотелая дама придвинула к себе блюдце с орешками и принялась их грызть, жалобно кривя лицо. Петр Семенович на фоне общего гвалта неожиданно рявкнул:
   — Дайте и мне что-нибудь! Вам хорошо — вы хоть возле столов!
   — Вы б, кстати, на припасы особенно не налегали, — заметила Эша, в то время как Сева скрючился на своем диванчике и зажал одно ухо здоровой рукой, попытавшись прижать другое к плечу. — Во-первых, их мало. А во-вторых, ночных горшков-то нам не определили.
   — Гадость какая! — возмутилась Юля. — Сейчас думать о… ф-фу!
   Стоматолог сказал, что он, между прочим, думает об этом уже минут десять, и это совершенно естественно. Спец по фильмам пробормотал, что мужики, ежели прицелятся, вполне могут попасть в бассейн, а вот дамам, конечно, хуже, хотя, коли захочется по-большому, то плохо будет всем. Официантка сквозь слезы сообщила, что за это положен штраф и вообще так нельзя, после чего Петр Семенович довел до сведения остальных, что никому не позволит гадить в своем ресторане. После этого все ругались до тех пор, пока пышная дама не озвучила свежую мысль:
   — Нет, ну надо же что-то делать!
   — А ты вообще помолчи! — вскинулся Артем. — Ты-то не постарела! Вполне возможно, что это ты маньяк и есть!
   — Сам маньяк!
   — Ничего подобного, маньяк — хозяин гостиницы! Он ведь все это устроил! Это же его была акция! — спец махнул на Петра Семеновича, который сардонически ухмыльнулся и сказал, что, будь он маньяком, не сидел бы сейчас на цепи. Стоматолог возразил, что для маньяка находиться на одном положении со своими жертвами — обычное дело. Петр Семенович ехидно поведал, что общества таких жертв, как они, не вынес бы ни один маньяк.
   — Ой, дурдом! — задумчиво произнес Коля-первый. — Посплю пока, а ты посмотри, что там еще можно сделать?
   — Ну конечно, всегда я! — сказал Коля-второй. Напарник махнул рукой и растянулся на диване. Сева, пронаблюдав, как его голова исчезла за диванной спинкой, тихонько спросил у Эши:
   — Как думаешь, если этот тип здесь, то кто из них?
   — Не знаю, — Шталь пересчитала сигареты и отодвинула пачку подальше, — но еще минут десять, и я сама стану маньяком. Я не слышу мебель. Она что-нибудь говорит?
   — Она напугана, — сказал Сева с самым серьезным видом, — особенно вон те два дивана, но я не могу понять, почему. Бормочут чего-то… А что твой хризолит? Что он считает для тебя сейчас наиболее благоразумным?
   — Не знаю, — Эша сочувственно погладила камешек, сияющий в вырезе платья. — С тех пор, как все началось, он в обмороке… Но при чем тут, все-таки, Игорь? Знаешь, на что все это похоже? Газ, цепи, люди, запертые ночью в одном помещении, и с этими людьми постепенно происходит что-то мистически страшное…
   — Прямо сценарий к фильму ужасов, — Сева глянул на остриженные ногти, сложенные на полу аккуратной кучкой, и сморщился. — Даже, я бы сказал, к нескольким фильмам ужасов.
   — Это не просто сценарий. Это похоже на спектакль, — Эша покосилась на другую сторону зала, где по-прежнему происходила ругань, разбавленная версиями — одна диковинней другой. — Заранее продуманный, отработанный.