Говорящие с…

вы только что подали маньяку неплохую идею, — ехидно сказал Артем. — Если, конечно, маньяк действительно здесь.
   — Подождите, — хором удивились Оля-Зоя, — мы же договорились, что маньяк — он!
   — Я вам устрою маньяка! — пообещал Гурин, уклоняясь от двух указующих перстов с криво остриженными ногтями. — Вылетите из своей бухгалтерии, как…
   — Для маньяка он как-то слишком напуган, — прервала Шталь не успевшую развиться метафору, и все, кроме Гурина, посмотрели на нее возмущенно.
   — Ты ж говорила… — начал было Максим.
   — Я говорила, что у него очень короткая цепь, и это странно, — Эша задумчиво пошевелила пальцами босых ног. — Несомненно, это что-то значит. Может, это сделано для того, чтобы он не сел на какой-нибудь не тот диван? Для того чтобы мы не сделали с ним ничего до поры, до времени… вечер-то, все-таки, его затея. Может, у него особая роль? У него не только короткая цепь, он еще и ближе всех к часам. Если они пойдут — по-особенному — он будет первым.
   — И что ж это получается? — пробормотал стоматолог.
   — Ничего не получается, — Сева, не удержавшись, зевнул. — Часы могут идти и в обратную сторону. Тот, кто все это устроил, в любой момент может вернуть себе свой возраст… ежели часы уболтает.
   — Да вы все с ума посходили с этими часами! — завопил Гурин. — Что за бред?! Ну не бывает такого! А если и бывает, я к этому не причастен! Вот, называется, делай добро людям! Жратва бесплатная на пять дней, номера бесплатные, услуги… Все, что я сделал — это провел акцию! Многие так делают!
   — Тогда почему он или они посадили вас на короткую цепь? — Эша вопросительно вздернула брови. — Почему к вам особое отношение? Что вы такого знаете, Петр Семеныч? Может, вы что-то сделали?
   — В таком случае, и вы все тоже должны были что-то сделать, — холодно ответил Гурин. — Иначе почему вы все тоже на цепи?!
   — Не все, — сказала Жанка, черкая в блокнотике. — Светки, моей напарницы, здесь нет. Повара нет. Охраны нет.
   Гурин заявил, что все это они уже проходили и отсутствию прочих может быть тысяча причин, начиная с нехватки цепей. Зоя-Оля сказали, что они порядочные люди и сажать их на цепь совершенно не за что. Прочие тоже поспешили подтвердить, что они порядочные люди, Коля же второй сказал, что он вообще на работе, и это вызвало у Севы едкий смешок.
   — Ну, — произнесла Шталь, закуривая последнюю сигарету, — пятнадцать предельно порядочных людей, посаженных на цепь — наверное, это действительно работа маньяка.
   — Так о чем мы и говорили с самого начала! — торжествующе подвел итог Максим. — А вы думали, нас за наши прегрешения, как в «Десяти…
   — Нас восемнадцать, — тихонько шепнул Сева Эше. — Кого ты не посчитала.
   — Нас с тобой, потому что мы нормальные, а не порядочные. Ну и, конечно, маньяка, потому что… э-э… потому что он маньяк, — Эша встряхнула свой кулончик. — Ну что же ты все молчишь?! Что ты думаешь о людях, которые в один голос заявляют о своей порядочности?
   — Абсолютно порядочных людей не существует, — Сева хмыкнул. — Для начала, хотя бы потому, что у каждого человека свое понятие о прегрешениях. Эша, нам сейчас главное освободиться, а не рассуждать о порядочности. Даже если всех их за что-то наказывают, мы здесь не при чем, мы здесь случайно, и единственное, что меня сейчас волнует, так это прожить свою жизнь в нормальном ритме. Кстати, я думал о часах… Что если кто-то договаривается с часами, а уж потом часы договариваются со временем?
   — Ты решил посоревноваться со мной по части диких идей? — Эша провела ладонью по цепи, соединявшей ее со стеной. — Слушай, а красивая цепь, правда?
   — Не такая уж и дикая идея, — Сева покосился на остальных, вновь увлекшихся руганью. — Кстати, я думаю, что маньяка здесь нет. Я думаю, ему вообще наплевать, что тут происходит. Может, он и оставил здесь камеру на запись, но сам давно дома, сидит в тапочках на кухне и пьет чай. Как тебе такая идея?
   — Он не хотел, чтобы сюда пришел Пашковский… Просто замечательная цепь, по-моему. Идеальная форма. И нарядная очень, — Эша приподняла звякнувшую цепь.
   — Ты чего? — настороженно спросил Сева.
   — Так, дурака валяю, — Эша принялась перебирать цепь звено за звеном, словно четки. — Знаешь, думаю… а что если мы тут не случайно… ну, я имею в виду, среди них. Вернее, я.
   — Почему ты?
   — Потому что у тебя раньше никогда не было часов. А все эти люди носят часы.
   — Большинство людей носят часы, — поведал Сева с легким раздражением.
   — Скажи мне, о брат мой, если б ты увидел как-нибудь, например, какой-то шкаф, а потом увидел бы его еще раз через год, ты бы его узнал? Ну, в смысле…
   — Я тебя понял. Разумеется, узнал бы, даже если б в первый