Говорящие с…

Маланчук. — Посмотри на меня! Мне из-за тебя лет сто теперь! Зачем я только с тобой связалась?! Чтоб ты сдох!
   — До этого уже недолго осталось, — злобно заметил Максим. — Скоро «Тихая слободка» станет действительно очень тихой.
   — Кто она? — Эша попыталась сжать пальцы свободной руки в кулак, но из этого ничего не вышло. — Что значит написала? Тебя об этом предупреждали?
   — Разве такое можно было принять всерьез?! — огрызнулся Гурин, продолжая сверлить взглядом пол. — Чертова старуха почти два года засыпала меня идиотскими письмами! Требовала денег и извинений. Я не обращал внимания. Просто бред старой свихнувшейся женщины! Но то, что было в последнем…
   — Что там было?
   — Что она не будет больше ничего требовать. Что я сам буду умолять ее взять мои деньги. Став беспомощным стариком, я сам их отдам, — Петр Семенович поднял голову и провел тыльной стороной дрожащей ладони по запавшим губам. — Разумеется, я отнесся соответственно.
   — Она как-то подписалась? — деловито спросил стоматолог. — Как ты узнавал, что письмо от нее? Только по содержанию?
   — Цветы, — буркнул Гурин. — Она всегда приклеивала цветочки на свои дурацкие записки. Из открыток вырезала или еще откуда… не знаю.
   — Какие? — одними губами произнесла Эша, и прочие старики-узники посмотрели раздраженно. — Какие цветы?
   — Фиалки.
   — Точно! — вдруг воскликнул Сева и вскочил с неожиданным для своего возраста и физического состояния проворством. — Ну конечно же! Фиалки! Простой цветок! Как я мог забыть?!
   — Бедный малый спятил… — грустно пробормотал спец по фильмам.
   — Дима Фиалка? — перебила его Эша, для которой сейчас весь мир сузился до Севы и Гурина. — Фиалкин?
   — Дима Фиалко, — уточнил Сева, восторженно блестя глазами. — Я еще тогда подумал — такая смешная фамилия…
   — Ты его знаешь? — едва слышно шелестнул голос Петра Семеновича.
   — Ты говоришь в настоящем времени, — пальцы Эши все оглаживали и оглаживали цепь. — Значит, Дима еще жив?
   — За кого ты… — Гурин вскинул голову. — Да это вообще не я…
   — Вот только не надо, Петр Семеныч, на нас с Колькой стрелки переводить! — подключился к дискуссии Коля-второй, все еще лежавший на спине. — Вы приказали, мы сделали.
   — Это объясняет, почему с ним оставили этих двух придурков, — констатировал таксист. — Ну а мы-то тут при чем? Никакого Диму Фиалко я не знаю!
   — Мы тоже! — всхлипнули Оля-Зоя.
   — Тихо! — рявкнула Эша во всю силу своих ныне слабых легких. — О чем говорит ваш хранитель, Петр Семенович?
   — Да ни о чем… да вообще… да что такое… — слова неожиданно посыпались из Гурина, словно бусины из разжавшейся ладони. — Новенький «Прадо»! Вам известно, сколько стоит новенький «Прадо»?! Да даже не в деньгах дело… первый день выехали, и тут этот придурок прямо в зад на полной — шарах! На своей вонючей «шкоде» прямо… Габарит, полировка, бампер!.. Конечно я взбесился! Любой бы взбесился! Я и велел своим его проучить!
   — Вы тоже его били, — вероломно подал голос Коля-второй, из бороды улыбаясь потолку. — А про мамашу? Семеныч, про мамашу-то им расскажите.
   — Вы еще и женщину избили?! — Быстрова шокировано звякнула цепью.
   — Никто ее не бил, — Петр Семенович снова принялся изучать пол. — Она была на заднем сиденье. Мы и не знали, что он не один — она не сразу выскочила. Только… в общем, они перестарались.
   — Мы перестарались, — поправил Коля-второй. — Так бывает. Рабочая ситуация, короче. В общем, парень загремел в больницу. Переломы, разрыв селезенки… к тому же, у него оказалось слабое сердце. Ну, кто ж знал.
   — Какой ужас! — трагично прошептала Вера. — И вы так об этом говорите… будто это совершенно естественно!
   — Для таких козлов неестественно, когда все происходит как раз наоборот, — спец по фильмам хищно улыбнулся. — И всей вашей теплой компании, разумеется, ничего не было.
   — Босс умеет сворачивать ситуации, — сказал Коля-второй потолку. — Слушай, вполне нормально тому, кто вмазал твою машину, дать в ухо. Остальное — просто случайность.
   — Где Димка? — хрипловато спросил Сева, прицеливаясь в Гурина ненавидящим взглядом. — Что с ним стало?
   — Ты тоже его родственник? — с мрачной иронией осведомился тот.
   — В некоторой степени.
   — В больнице твой Димка, — буркнул Петр Семенович. — В коме уж третий год как. Я говорил с одним типом оттуда. Врачи не делают никаких прогнозов на его счет. Единственное, что они делают, так это удивляются, что он до сих пор не умер. А его мамаша с тех пор от меня не отставала. Вначале все пыталась меня в тюрьму упечь… потом ей еще и деньги понадобились. Сперва звонила. Потом начала письма посылать со