Говорящие с…

на шаг, помахивая бутылкой.
   — Грозный Гурин на цепи, — пропела она, привстав и раскачиваясь на носках, — как собака, на цепи! Все, как собаки, на цепи! Сейчас вы станете очень старыми, а потом опять молодыми, а потом опять старыми… интересно, чем же все это закончится?..
   — Прекрати! — заорал Петр Семенович, и Юля прищурилась, глядя на него, на остальных, снова на него.
   — Он тоже просил тебя прекратить, помнишь?! И я просила тебя прекратить. Разве ты послушал? Я звала вас на помощь, разве вы пришли? Только насмотрелись всласть! Конечно, я не отловила и половины, но это тоже неплохо. Такой спектакль, такие тексты! Знаете, я ведь тридцать лет прослужила в театре, но никогда не видела ничего лучше. Но даже столь прекрасное действо быстро приедается, особенно теперь, — она улыбнулась Эше, — когда ты перенесла все внимание на меня. Конечно, они бы не поверили. Но они бы начали обдумывать, а это уже не то. Думаю, мне пора покинуть сцену. Знаете, мой сын всегда любил смотреть всякие страшилки. Обожал их. Вряд ли он еще когда-нибудь их посмотрит, но раньше… я частенько смотрела их вместе с ним. Думаю, эта ему бы понравилась.
   — Что ты хочешь?! — Эша, заметив, что ее ногти вновь начали медленно удлиняться, отчаянно рванула цепь
  хватит меня дергать!
  застыла и снова рванула
  да что ж это такое, невозможно, а говорила, что нравлюсь, почти любишь… любишь?.. а это правда насчет смирной коровы и луга?..
  и застыла окончательно, но ощутившееся не повторялось. — Раскаяний, сожалений? Ты их получила! Денег? Он тебе их даст!
   — Дам! — с хриплой ненавистью подтвердил Петр Семенович. — Все дам! Я…
   — Я и так уже знаю, как их взять, — Юля улыбнулась, вытащила из кармана шорт маленькие золотистые часики и погладила циферблат большим пальцем. — Через три часа рассветет, а еще через три часа я их заберу. Я была твоим референтом, я была твоей любовницей… Вот уж не думала, что придется так переквалифицироваться на старости лет. Надеюсь, ты оценил постельное проворство шестидесятилетней бабульки? Не делай такое зверское лицо, Петя. У меня давно нет нервов. Их забрали твои оплаченные следователи и свора твоих адвокатов. Я давно хотела посмотреть на тебя… на всех вас испуганных, жалких, умоляющих. Я хотела, чтоб вы знали — каково это, когда смотрят на вас. Всего доброго, — Маланчук-Фиалко отступила и снова улыбнулась, — хотя… это вряд ли.
   — А как же мальчишка? — Шталь кивнула на Севу, который смотрел на Юлю во все глаза, и по его лицу медленно расползались недоверие и разочарование. — При чем тут он? Он никогда там не был! Да даже если б и был — неужели…
   — Был. Его часы…
   — Я купила их сегодня в антикварном магазине! Он не был там, они тебе соврали! Они тоже умеют врать, как и мы!
   — Даже не в этом дело, — Юля пожала плечами. — Дело в том, кто вы с ним такие. Я слышала, о чем вы говорили. Они-то не поняли, но я знаю. Вы такие же, как мой сын, как я…
   — Мы совершенно не такие, как ты! — сквозь зубы сказал Сева.
   — В любом случае, — Юля отступила еще на шаг, — таких, как вы, быть не должно. Для вашего же блага. Не успеете разочароваться. Я умею делать удивительные вещи, более удивительные, чем мой сын, но он умирает, и я ничего не могу с этим поделать. Переводить его время бесполезно. Его можно лишь растянуть. Мальчик — инвалид, я понимаю… Но если б он был здоров, он бы тоже не помог. Тоже бы смотрел. Здесь все такие.
   — Сумасшедшая! — взвизгнула администраторша и вздрогнула, сама испугавшись своего голоса. Юля чуть склонила голову и, казалось, тщательно обдумала это заявление.
   — Возможно, — сказала она, стащила с пальца кольцо и бросила его Шталь. — Лучше возьми его себе, мне не стоит носить столь болтливый камень. Кстати, ты была права насчет Пашковского. Это он для меня все устроил. Должен был прийти Иванов, я ему звоню и в последний момент узнаю, что этот идиот отдал приглашения Игорю. А Игорь договаривался с молодой Юлей. Игорь бы мне все испортил, а держать его где-то взаперти опасно. И вдруг вместо Игоря такой сюрприз! Я запомнила твои часы. Они тебя терпеть не могут, знаешь ли.
   — Опасно?! — снова взвизгнула администраторша. — А других не опасно?! Где остальные?! Что ты с ними сделала?!
   — Ничего, — удивилась Юля. — Они просто ушли. Господи, дурачки вы мои, это же они вас приковали. Думаете, я бы одна справилась?! Все дело в подборе персонала, Марина Андреевна. Официантка Света — Димкина невеста. Остальные — его друзья. Они были не против. Разумеется, я не рассказала им всего, они уверены, что это лишь злая, хоть и справедливая шутка, а Сева все так же заперт в комнате наверху. Через два часа они вернутся, чтобы вас отпустить, но… думаю, они опоздают. Ладно, — она