Говорящие с…

прыгнула следом, успев вцепиться в промелькнувшую тонкую руку. Цепь она уронила, и та немедленно наказала ее, обвившись вокруг ноги. Эша споткнулась, налетела на Юлю, и они вместе грохнулись на фонтан, с громким треском снеся часть конструкции. Вверх ударила струя воды, и обе мгновенно стали совершенно мокрыми.
   — Еще и цепь! — пропыхтела Фиалко, с плюханьем возясь в бассейне фонтанчика и пытаясь спихнуть с себя Шталь и бряцающее дополнение к ней. — Да ты прямо вундеркинд, девочка!
   — Сдавайся! — сипло потребовала Эша.
   — Щас! — ответила Юля и, извернувшись, брыкнула ее в живот, отчего Эша вывалилась из бассейна и, кашляя, повалилась на пол, временно утратив интерес ко всему, кроме ушибленного места. Попугаи в клетке истошно заверещали и захлопали крыльями, словно восторженные болельщики, приветствующие удачный удар. Позади раздался всплеск, потом быстрые мокрые шлепки по ступенькам. Эша полежала на полу еще немного, уговаривая свой ударенный желудок перестать возмущаться, потом, приподняв голову, разделила прилипшие к лицу волосы на две части, открывая себе обзор, развернулась и поползла к лестнице, как краб. Постепенно она набрала скорость и на площадку второго этажа взбежала уже без помощи рук. Цепь возмущенно брякала следом. Ей хотелось покоя, хотелось на солнечный луг, и она требовала немедленно исполнения уговора. Эша на бегу подумала, что цепь порвалась совсем не там, где ей следовало, на что та сообщила, что ей нужны были гарантии. Откуда, черт возьми, цепи для скота известно, что такое гарантии?!
   На первой ступеньке лестницы, ведущей на третий этаж, сидел малыш Коля, развеселый пухлый малыш и что-то сосредоточенно грыз. Подняв голову навстречу бегущей Шталь, он радостно сказал:
   — Здластвуйте!
   — Привет! — выдохнула та, пролетая мимо, и Коля позади вновь принялся работать челюстями. На одном дыхании она проскочила лестницу и, оказавшись на площадке, сразу же увидела Юлю. Та бешено колотила ногой в неприметную дверку в самом конце коридора, но когда Эша с бренчанием прибыла на площадку, мгновенно развернулась. Мгновение она нелепо дергалась туда-сюда, потом толкнулась в ближайшую дверь, та распахнулась, и Фиалко с шумом ввалилась в номер. Секундой спустя изнутри донесся дребезг стекла, еще секундой спустя Шталь влетела следом и в льющемся через окно рассветном полумраке увидела, как гибкая темная фигура решительно перебирается через балконное ограждение. Еще секунда, и она исчезла.
   Третий этаж? Ну нет, Эша Шталь вам что, кошка, что ли?!
   Она выбежала на балкон, вновь забросив цепь на шею, где та притихла нелепым, тяжелым и раздраженным ожерельем. Воздух на балконе оказался острым, холодным и необычайно вкусным, со слабыми нотами березовой листвы, каких-то цветов и мокрой травы. Над Светлым плыл серебристый туман, березняк вокруг был тихим и призрачным, и, в целом, все казалось настолько красивым, что тянуло написать что-то лирическое и проникновенное, да вот звук Юлиных перемещений по черепице неподалеку портил всю волшебность утренней картины. Звук был насквозь прозаичным, реалистичным и нехорошим.
   Мокрая Шталь, стуча зубами, осторожно перелезла через перила, коротко глянув на сонный двор. «Слободка» казалась игрушечным макетом, пряничные избушки выглядели совершенно кукольно. У причала тихонько покачивались лодочки и катерки. Двор был пуст, только у главной лестницы весело прыгали бесплатные постояльцы — утренние взъерошенные воробьи. Ухватившись за выступ, Эша подтянулась и, медленно-медленно перебралась на балконный навес. Перешагнула через низкий бортик и начала осторожно карабкаться по крутому скату вверх — туда, где так же осторожно двигалась темная фигура. Шталь уже видела конечную точку ее пути — тускло поблескивающую, неприметную снизу лесенку на боку башни, ведущую прямо к часам. Откуда-то снизу долетел шум мотора подъезжающей машины, но смотреть вниз она не стала.
   — Юля! — крикнула Эша, мысленно проклиная все, что только удавалось вспомнить. — Эй, Юля!
   — Чего? — отозвалась та, не оборачиваясь и не останавливаясь.
   — Ну а при чем тут Иванов, Юля?! Он тоже был свидетелем?
   — Не был. Зато он придурок и вообще порядочная тварь! — Юля наверху выпрямилась и пошла по коньку к башне. — И гостиницу построил дурацкую! Уродует лицо города!
   — Да, это аргумент, — пробормотала Эша, заспешив и стараясь не думать о том, насколько неприятно будет свалиться вниз. Юля уже добралась до лесенки и теперь проворно взбиралась вверх. Достигнув полукруглого выступа перед циферблатом, она, держась за перила, поставила на него одну ногу, и Эша, с лязгом карабкавшаяся следом, едва успела схватить Юлю