Говорящие с…

— Ты едешь в Шаю, — констатировала Эша. — И что же он тебе пообещал?
   — Жизнь, — Сева решительно вздернул подбородок. — Нормальную жизнь. Я буду учиться… у меня будет своя квартира… Инна сможет приехать ко мне. Она собиралась в медучилище, так оно есть и у вас в Шае. И еще он… берет меня на работу. За хорошие деньги. Эша, мне это нужно. Ездить с тобой было очень здорово, правда, но я… действительно для тебя обуза. И ты была права — мне трудно жить в дороге.
   — И ты ему веришь?!
   — Да, — едва слышно ответил Сева и тут же повторил — уже громче и тверже. — Да, точно верю.
   — Сева, Ейщаров — не благодетель, если ты так решил, — она покосилась на Олега Георгиевича, стоявшего в стороне с совершенно равнодушным видом. — Он обычный торговец, просто сейчас речь не о глине, сахаре или, там, крупной партии шлепанец, а о Говорящих с табуретками, холодильниками и прочим. Это тоже товар. Это тоже можно продать. И он станет прикладывать все усилия, чтобы товар был как можно лучше. Он…
   — Эша, у меня есть основания ему верить, — Сева снова опустил глаза долу. — Это очень серьезные основания, но он просил меня пока тебе не говорить. Не обижайся.
   — Я не обидчивая, — Эша отвернулась, втаптывая окурок в траву.
   — Я буду тебе звонить! — жалобно сказал Сева. — Я знаю твой телефон! Эша, я… — он качнулся вперед и обхватил ее за шею здоровой рукой, уткнувшись лбом ей в плечо. Шталь машинально обняла его, потом ошеломленно пробормотала:
   — Эй, ты чего? Прекрати сейчас же!
   — Ты мой друг! — заявил Сева севшим голосом, поднимая голову. — И так оно и останется! В любом случае!
   Резко повернувшись, он заковылял к одной из машин, и стоявший рядом Михаил услужливо открыл ему дверцу. При этом он пристально взглянул на Эшу, и на его лице ей почудилось какое-то странное удивление, но оно тут же сменилось прежним простовато-смешливым выражением. Ейщаров подошел ближе, и Шталь процедила, не глядя на него.
   — Я буду проверять. И если я узнаю…
   — Угроза принята к сведению, — заверил Олег Георгиевич. — Но с ним действительно все будет в порядке. Вот, я тут прихватил для вас небольшие деньжата.
   Ладонь Эши проворно мелькнула в воздухе, и пачечка купюр мгновенно исчезла из его руки. Шталь щелкнула замком сумочки и ласково ей улыбнулась.
   — И, кстати, вот ваши часы, — он протянул ей ее золотистые часики, и Эша отпрянула, словно Ейщаров вознамерился вручить ей тарантула. Олег Георгиевич понимающе кивнул и спрятал часы в карман. — Хорошо, что вы их не разбили. Иначе другие вам бы никогда не поверили.
   — А как же мои друзья по цепям? Они теперь немало знают.
   — Не беспокойтесь, мы все уладили.
   — Вы их закопали на заднем дворике или там, среди избушек?
   — Фильмов насмотрелись, Эша, — он усмехнулся. — Нет, с ними все хорошо, и скоро они отправятся по домам… за исключением хозяина гостиницы. Боюсь, ему суждено отправиться совсем в другое заведение, его психика, мягко говоря, нестабильна. Кстати, та пара, которая проспала все представление, только что проснулась. С ними все в порядке, спрашивают, когда будет фейерверк… Счастливые люди, — Ейщаров одарил Шталь еще одной улыбкой. — Что ж, Эша, а теперь вам следует покинуть город — и как можно быстрее. Вы справитесь… с такой ногой?
   — Да, — буркнула Шталь, которой и самой теперь хотелось покинуть город как можно быстрее. — Насколько я понимаю, если и есть здесь другие зараженные, вы их уже найдете без меня. Но… Олег Георгиевич, как можно заразиться магией?! Это же не вирус!
   — Откуда вам знать? — теперь он перестал улыбаться. — Магия бывает всякая… Впрочем, мы пока ничего не выяснили. Что ж, до свидания. Позже я вам позвоню.
   — Покатайте его на лодке.
   — Что? — удивленно спросил Ейщаров.
   — Севу. Покатайте его на лодке или на катере. Он очень хотел, — Эша сердито дернула губами. — Я ему обещала… вам ведь не сложно?
   Ейщаров несколько секунд задумчиво смотрел на нее, потом в его глазах заплясали знакомые мальчишеские смешинки, и он чуть наклонил голову.
   — Конечно. Извините, нам пора, Эша. Кстати, вот ваша цепь.
   Шталь повернулась — рядом стоял хмурый молодой человек и держал на руках свернутую цепь так бережно, словно она была бесценной. Эша молча кивнула Ейщарову, повернулась и в сопровождении цепеносца пошла к своему домику, возле которого ее ждала «фабия». Остановившись около машины, она попросила молодого человека положить цепь на землю, тот незамедлительно выполнил указание и отбыл. Эша похлопала машину по блестящему синему крылу.
   — Привет, моя девочка, — она машинально нажала на ручку дверцы, та поддалась, и дверца мягко отворилась, чем Шталь была весьма озадачена.