Говорящие с…

сладкого, — недоверчиво произнесла она.
   — Работа того стоит. И помните, — Олег Георгиевич поднял указательный палец, — вы уже согласились. Что ж, думаю, на сегодня можно закончить. Нина Владимировна выдаст вам некоторую сумму, купите все, что вам может понадобиться в дороге, а утром получите еще на дорожные расходы. Вы выезжаете завтра, сразу же после нашей встречи.
   — Как завтра?! — изумилась Шталь. — Но куда?! Я ведь еще ничего…
   — Первые материалы уже подготовлены, мне подходит этот случай. Их вы тоже получите утром, как и информацию о пункте назначения. Стартовать с чего-то конкретного всегда удобней, не так ли? Я дам вам свой телефон.
   Ее рука приготовилась взять ожидаемую визитку, но Ейщаров протянул Эше через стол новенькую эбонитово-черную «нокию», давая свой телефон в прямом смысле этого слова, а следом вручил зарядное устройство.
   — Нужные номера в телефонной книжке, — сообщил он — словно на тот случай, если Эша проявит предельное непонимание. — Ваш счет будет пополняться автоматически. Дорожные расходы не входят в оплату. Прочее оборудование получите завтра.
   «Класс!» — машинально подумала Шталь и вслух спросила:
   — Какое оборудование?
   — Обычная техника для работы журналиста, — Олег Георгиевич ухмыльнулся. — Что такое, Эша, я вижу разочарование? Вы ожидали, что я вручу вам измеритель уровня эктоплазмы или магический кристалл?
   — Было бы неплохо, — буркнула Эша, разглядывая телефончик. — Это просто телефон? Или особенный телефон со своими взглядами на жизнь?
   — Совершенно обычный, как и все, что вы получите. Обращайтесь с ним хорошо.
   — Мне его поцеловать? — язвительно спросила она. Ейщаров пожал плечами и встал, окончательно давая понять, что ее визит окончен.
   — Да как хотите. Только на людях постарайтесь не делать этого слишком часто. После того, как поговорите с секретаршей, мой шофер покажет вам машину. До завтра.
   Эша спрятала телефон в сумочку и с неохотой выбралась из мягких кресельных объятий, по пути воровато сметя со стола бумажку с замечательными цифрами. Ощущение, что ее самым бесстыдным образом разыгрывают, то достигало критической отметки, то стремительно падало к нулю, и она никак не могла понять, действительно ли деньги были виной тому, что она согласилась участвовать в такой нелепости? Ладно, в конце концов, главное — это получить их! Ейщаров остался стоять — разумеется, он не собирался провожать ее до двери.
   — До свидания, — хмуро сказала Эша замечательным синим глазам, и он в ответ чуть наклонил голову. Ей показалось, что теперь ему не терпится ее выпроводить. Отвернувшись, Шталь медленно пошла к двери, крепко сжимая в кулаке бумажку, но, уже прикоснувшись к дверной ручке, порывисто обернулась. Ейщаров все так же стоял за столом, глядя совершенно равнодушно.
   — Олег Георгиевич, и все-таки скажите… вы считаете, что это… в общем… Это магия?!
   — А если я скажу, что так, вам станет лучше? — поинтересовался он насмешливо.
   — Гораздо хуже, — искренне ответила Эша и вышла прочь, оставив хозяина кабинета наедине с его вещами.
  * * *
   Первая сумма, полученная от строгой цепкоглазой секретарши Ейщарова, привела Шталь в настолько благодушное состояние, что она, не удержавшись, скорчила рожу вертлявой расфуфыренной девице в приемной и на этот раз не стала возражать, когда в вестибюле один из охранников вновь попросил ее открыть сумочку, в кою и заглянул с чрезвычайно умным видом. Не найдя там ничего опасного или похищенного, он милостиво кивнул.
   — Всего доброго.
   — А вы не будете меня обыскивать? — осведомилась Эша. — Может, я чего в лифчике спрятала?
   — Всего доброго, — повторил охранник с иной интонацией, и ожидающе стоявший рядом с ней ейщаровский шофер хихикнул. Как она уже успела заметить, шофер был довольно смешливым молодым человеком. Его кругловатое лицо было усыпано веснушками, светлые волосы торчали во все стороны, а глаза смотрели с местечковым простодушием. Если он и приходился Олегу Георгиевичу дальним родственником, то ни капли не был похож на него. Как и на личного и единственного телохранителя тоже.
   Выйдя на улицу, Эша обернулась. Огромные окна ейщаровского офиса нарядно сияли под утренним солнцем. Симпатичное новенькое здание, без капли мрачности, свойственной большинству шайских кирпичных домов — яркое, с маленькими островерхими декоративными башенками и фигурными карнизами — чем-то оно было сродни мальчишеским смешинкам в глазах Ейщарова, когда тот улыбался. Когда Шталь уезжала, здесь стояли две частные развалюхи с закопченными гарью провалами окон, которые только-только начали сносить, а вокруг