Говорящие с…

Вика, остановившись, наблюдала за ними с легкой улыбкой.
   — Викуша! — захныкала Шталь, немедленно потеряв к женщине всякий интерес, ибо Вика теперь смотрела только на нее. — Мне нужна прическа! Пожалуйста… мне нужно еще! Даже не обязательно… хоть просто причеши! Хоть минуточку! Ты ведь такая замечательная, Викочка!
   — Эша, — мягко сказала Вика, осторожно касаясь ее подрагивающей руки, — ты ведь понимаешь, я сделаю все, что ты просишь, но мне нужны деньги. Ты достала деньги?
   — Не совсем, но я… У меня больше ничего нет! — выпалила Эша, и лицо Вики мгновенно стало очень холодным.
   — Так достань. У тебя ведь еще осталась машина — продай ее. И ты говорила, у тебя есть квартира в Шае — продай ее тоже. Тебе хватит на несколько раз — я ведь не жадная. Это просто бизнес, ты же понимаешь? Я ведь не стерва какая-нибудь. Я ведь нравлюсь тебе?
   — Да, да, — пробормотала Эша, отступая и глядя с обожанием, — да, я понимаю… Но машина… она… я не могу…
   — Повернись на секундочку, — неожиданно мягко предложила Вика, и Эша с готовностью повернулась. Позади что-то щелкнуло, потом ее головы коснулись зубья расчески и прокатились вниз, легко разделяя спутанные пряди. Эша, прикрыв глаза, мурлыкнула от удовольствия, податливо качнувшись назад, но чудное прикосновение сразу же исчезло. Издав жалобный звук, она обернулась — Вика закрывала сумочку, глядя на нее со спокойной уверенностью. Протянула руку и снова тронула за плечо — быстрый, дружеский жест.
   — Начни с машины, — произнесла она и прошла мимо. Женщина, поднимавшаяся с асфальта, тонко заскулила:
   — А я?! А мне?!
   — Я же назначила вам на послезавтра, после четырех, — бросила Вика, не повернув головы. — И, дамы, сколько раз повторять — я принимаю только в «Версале». Не нужно караулить под моими окнами!
   Эша проводила ее унылым взглядом и побрела к своей машине. Положила руки на крышу и уткнулась лицом в дверцу. Та уже успела нагреться на солнце — металл и стекло были теплыми, и в их прикосновении было что-то ласкающее, близкое.
   — Я не могу, — пробормотала она. — Не могу.
   — А я тебя и раньше тут видела, — вдруг сказал кто-то ей в ухо.
   Вместе с голосом пришел запах — крепкий, концентрированный до слез дух немытого тела, перегара и дешевейших папирос. Эша повернула голову — рядом с ней стояла одна из бомжих — пухлая женщина в безразмерном цветастом наряде и мужских ботинках. Женщина выглядела очень пьяной и очень веселой. На носу у нее была свежая болячка, в волосах тополиный пух и сухие веточки, а в руке — пустая пивная бутылка. Над верхней губой кучерявились редкие седые волоски.
   — Что? — мрачно спросила Эша, нащупывая ручку дверцы. — Денег нет, выпить нет, закурить нет, ни хрена нет! До свидания!
   — И вчера я тебя тут видела, — продолжила женщина, проигнорировав сказанное. — И позавчера. Ай, думаю, жалко девочку. Девочка глупая, совсем молоденькая! Машина вот у тебя, костюмчик, сама с лицом… Зачем тебе это надо?!
   — Чего надо? — Эша судорожно задергала ручку, но дверца, почему-то, не желала открываться. Бомжиха придвинулась ближе и икнула.
   — Дочка моя так же начинала. В психушке теперь, безнадежная. Хату, опять же… — она сделала губами поцелуйный звук. — На чем сидишь-то?
   — Сижу? — переспросила Шталь предельно бестолковым голосом.
   — Зайчики? Красненькие? Или уже на тяжелых?
   — Ни на чем я не сижу! — возмутилась Эша. — Что за ерунда?! Идите под свой куст и отстаньте от меня! Я вам тут не наркоманка!
   — Хоть тут, хоть здесь, наркоманка и есть, — женщина осклабилась. — Я на вас таких насмотрелась! Я вас таких издалека вижу!
   Замок наконец щелкнул, Эша рванула дверцу и плюхнулась в машину, уютно урчащую двигателем. Бомжиха еще что-то говорила, улыбаясь в окно и кивая, и Шталь внезапно захлестнула паника. Она газанула так резко, что «фабия» отпрыгнула назад, возмущенно визгнув шинами. Улыбающаяся женщина, промелькнула в окне, тут же промелькнула еще раз, когда машина ринулась в нужном направлении, и скрылась позади в облаке пыли и выхлопных газов.
   — Спокойно, Эша Шталь, спокойно! — шипела Эша, пытаясь удержать руль в трясущихся руках. — Просто пьяная тетка, чего ты распсиховалась?! Ты же знаешь, что ты не наркоманка! Ты никогда…
   Эша скосила глаза в зеркало и чуть не выехала на встречную, за что была тут же наказана истошной руганью клаксонов, а водитель проехавшего мимо «лексуса» лаконично сообщил ей, кто есть она и все ее родственники. Эша не нашла, что ответить. Это не было похоже на Эшу Шталь. Все, что она делала эти последние дни, не было похоже на Эшу Шталь! Она тихо свернула к обочине и остановилась, не отрывая глаз от зеркала. Там гримасничали чужие