Говорящие с…

просто мне еще очень плохо, наверное, это что-то вроде ломки…
   — Что?! — удивился он. — А ну-ка, живо выкладывайте!
   Шталь выложила — честно и откровенно. Выслушав, Ейщаров некоторое время молчал, потом ядовито произнес:
   — М-да, похоже Стальная Эша малость проржавела.
   — Не смешно! — вскинулась Эша и тут же увяла. — Вся ваша техника…
   — Да черт с ней, с техникой! Сами-то как?
   — Уже лучше, — Эша нашарила в бардачке платок, громко высморкалась, и из трубки раздался едва слышный смешок. — Олег Георгиевич, я собираюсь ее проверить, возможно она всего лишь обладает какой-то техникой тактильного гипноза… э-э, такой ведь существует?.. в любом случае, я ее проверю, потому что вам ведь надо знать точно, прежде чем… вы ведь сказали, что здесь сейчас два Говорящих. Может, это она, а может и нет, и если ваши явятся веселой толпой, то те могут что-нибудь узнать. У меня есть план действий… по крайней мере, он похож на план.
   — Ну, вот это уже мой сотрудник, — похвалила трубка.
   — Сотрудница, — сердито поправила Эша и снова высморкалась в предельной близости от телефона.
   — Неважно… Прекратите так делать! Деньги я вам переведу.
   — Боюсь, у меня такой вид, что в банк меня не пустят.
   — Ладно, я перезвоню вам позже, мы уладим этот вопрос. Как только у вас что-то появится, сразу же сообщайте. И смотрите не спугните ее. Уверены, что справитесь?
   — Да, только… — промямлила она и замолчала.
   — Что?
   — Я боюсь, — честно сказала Шталь. — То, что она со мной сделала… это действительно был кошмар. Полное обезволивание… но это был восхитительный кошмар. Я не хочу, чтоб это повторилось, но вдруг, если я окажусь рядом с ней, меня опять потянет… Мне опасно туда возвращаться. Но если надо, я, конечно, вернусь. Так вы считаете, стоит идти? Олег Георгиевич, почему вы молчите?
   — А что я должен ответить?! — вдруг грохнул Ейщаров. — Нет, Эша, не ходите туда, возвращайтесь в Шаю, я оберну вас ватой, посажу в хрустальное кресло и буду начислять зарплату просто так, потому что вы очень приятная дама?!
   — Вы могли бы просто сказать «да», — ошеломленно пробормотала она, потом спохватилась. — А как же техника, Олег Георгиевич?! Она же жутко дорогая! Вы ее вычтете из моего гонорара?!
   — Не буду я ничего вычитать, успокойтесь. Но это не значит, что вы можете так делать постоянно, — трубка вздохнула. — Эша, вы хоть иногда думаете о чем-то, кроме денег?
   — А как же?! О большом количестве денег.
   — Ладно, занимайтесь своим планом. Не думаю, что вам стоит бояться — вы же смогли выпутаться из этого сами. И больше не начинайте разговор с истерики из-за всяких пустяков, можно подумать черт знает что! Рыдайте только в крайнем случае.
   — То есть, если у меня уже начнется агония?
   — Тьфу! — сказала трубка и отключилась.
  * * *
   Настя-парикмахерша, в компании двух смешливых подружек, как раз доедала пиццу в летней кафешке, совершая оживленный обмен последними сплетнями, когда заметила у ограды странное существо, делающее ей загадочные знаки и отчаянно гримасничающее. Существо, определенно женского пола, казалось очень потрепанным, а его одежда выглядела так, словно ее долгое время использовали для протирки машинных стекол. Существо, поймав ее взгляд, ткнуло в ее сторону указательным пальцем, потом им же требовательно поманило к себе, потом прижало палец к губам, и тут Настя существо узнала и сказала: «Ой!» Повернулась и бросила взгляд на Вику, сидевшую через столик в обществе Глеба, потом торопливо распрощалась с подружками и направилась к ограде. Существо тотчас повернулось и зашагало впереди. Они миновали несколько магазинов, потом существо свернуло к стоявшей у обочины машине, открыло дверцы, и Настя, плюхнувшись на сиденье, жадно заговорила:
   — Господи, ты ведь девчонка, которую Глеб привел, я тебя последний раз видела позавчера, и то ты, ничего себе она тебя, я же тебя предупреждала, она редко как с кем настолько, вот это круто она тебя выпотрошила, чудо, что машина еще у тебя, это все потому, что Глеб тебя привел, она бесится, когда он так делает, хоть ей и плевать на него, ты когда мылась последний раз, господи, ну и вид у тебя, ужас!..
   — Отдохни, — мрачно потребовала Эша, — я просто мыла машину и не успела переодеться — так хотела тебя увидеть.
   — А смысл?! — искренне удивилась парикмахерша. — Поздно уже. Мне с тобой говорить себе дороже, ты ж меня потом своей Вике заложишь, а мы с девчонками и так в «Версале» уже только на жалости держимся — чисто из-за Лилиного отношения. Чудо, что ты меня в первый же день не заложила — так болтала…
   — Я болтала? — Шталь в свою очередь удивилась.
   — А ты не помнишь?