Говорящие с…

спросила:
   — Ладно, а что на завтрак?
   — Вот, — вернувшийся Ейщаров хлопнул перед ней на стол пачку бумаг. Эша уро-нила вилку и посмотрела на нанимателя с укоризной.
   — Я никак не имела в виду пищу духовную. Благодаря вашему наперстку у меня в желудке абсолютный вакуум. Дайте мне много всякой еды или я вас и слушать не стану! Желательно, чтобы присутствовал нешлифованный рис. И мяса побольше!
   — Это единственное условие? — в обращенных на нее синих глазах зажегся на-смешливый огонек, хотя лицо Ейщарова осталось совершенно серьезным. Эша по-чувствовала раздражение и легкий дискомфорт. Разговаривать с Олегом Георгиеви-чем по телефону было гораздо проще, при личной же встрече она предпочла, чтобы Ейщаров держал глаза закрытыми или надевал солнечные очки.
   — Нет, не единственное, — она встала и отошла к окну. — Карты на стол, Олег Геор-гиевич! Все ваши недосказанности и тайны — все то, чего я не знаю о происходящем — здесь и сейчас, если хотите, чтобы я хотя бы начала вас слушать!
   — Хорошо, — Ейщаров скрестил руки и привалился спиной к стене. — Задавайте во-просы, я отвечу.
   — Ну, это свинство, Олег Георгиевич! — возмутилась Шталь. — Вам прекрасно из-вестно, что я не знаю, какие нужно задавать вопросы!
   — Блестящий журналистский ответ! Ладно, я вам помогу, — сказал Ейщаров тоном сочувствующего профессора. — Я не знаю, кто такие Говорящие, откуда они взялись и для чего. Я не знаю, исчезнут ли их способности так же неожиданно, как и появи-лись. Но я знаю, что пока Говорящие ведут вольготный образ жизни, вокруг них про-исходит множество мелких и крупных неприятностей. Я знаю, что некоторых из них это приводит в ужас, а иным напротив это очень нравится. И я знаю, что ни один из Говорящих не только не способен просчитать последствия своих разговоров, но и, как правило, вообще не берет на себя труд задумываться над этим. Последствия вы видели сами.
   — А вам-то за…
   — Глупо было бы отрицать, что я не извлекаю выгоды из их умений, — Олег Геор-гиевич сделал небрежный жест. — Это было бы нерационально. Но ни один из их ны-нешних собеседников не уходит в большой мир. Мы изымаем все вещи, которые мо-гут представлять угрозу для… обычных людей. Говорящие охотно помогают нам в этом, они довольно легко соглашаются на сотрудничество, — Ейщаров ехидно ух-мыльнулся, — без пыток и истязаний, как вы сейчас подумали.
   — Уж не хотите ли вы сказать, — Шталь тоже ухмыльнулась, — что создали для Го-ворящих нечто вроде карантинной зоны?
   — Как по-вашему, если б Ольга Лиманская и Юля Фиалко остались на свободе, мир изменился бы к лучшему?
   — Ой, нет! — Эша вздрогнула. — Но зачем вы вообще за это взялись? В благие наме-рения спасти мир я, уж простите, поверить не могу. Вот если б мне было лет пять…
   — Ну да, да, я — злодей, охотящийся на бедных магических людей, чтобы посадить их на цепь и начать страшным образом эксплуатировать, а потом, возможно, с их по-мощью создать армию Тьмы и поработить человечество на веки веков… — Ейщаров чуть наклонился вперед, глядя на собеседницу заговорщическим взглядом. — В такое поверите?
   — Вот если б мне было лет десять…
   — Хорошо, — он подпер щеку ладонью. — Деньги. Конечно же деньги. Я понастрою себе замков по всему свету, куплю какой-нибудь материк, у меня будет гигантский гарем, полный знойных красавиц, и персональный трон.
   В этой версии Шталь понравилось все, кроме гарема, но она промолчала. Совер-шенно очевидно, что Ейщаров не скажет ей правды.
   — А тот ненормальный…
   — Кто он, не знаю, — быстро ответил Ейщаров, и Эша заметила, что смешливый Михаил внезапно стал очень серьезен и как-то болезненно дернул губами. — До меня доходили слухи, но точных подтверждений до некоторых пор не было. Многогран-ный Говорящий, к тому же, спец по иллюзиям. Сейчас мы его ищем и я надеюсь, найдем раньше, чем он еще что-нибудь натворит. В любом случае, согласитесь вы вернуться на работу или нет, советую почаще оглядываться. Он знает вас в лицо. И он знает, что вы можете. Он очень опасен.
   — Спасибо, я уже это как-то поняла…
   — На его личном счету семеро Говорящих, включая Дмитрия Фиалко. Это те, о ко-торых я знаю. Сколько он убил из второго поколения, мне неизвестно, но я точно знаю, что этот факт имел место.
   Эша ругнулась и несколько минут сидела очень тихо, внимательно разглядывая столешницу, потом подняла голову.
   — Но зачем? Он из первого поколения, насколько я могла заметить… Своих же — зачем? Таких, как Лиманская, я бы еще могла понять, но…
   — Правда могла бы? — спросил Михаил неожиданно злобно.
   — Две версии у нас есть, — Олег Георгиевич посмотрел на водителя долгим, задум-чивым