Негласный глава города никак не мог пригласить молоденькую, никому не известную журналисточку для беседы о природе вещей.
Авторы: Барышева Мария Александровна
на печатные и рукописные строчки, потом вздернула голову и приня-лась усиленно тереть глаза.
— Честно говоря, я ничего не понимаю.
— Хорошо, давайте рассмотрим на предпоследнем примере, — Олег Георгиевич пролистал несколько страниц. — Некий Геннадий Вальков, довольно состоятельный человек получает предупреждение о том, что в ближайшее время с ним приключатся многочисленные несчастья, и предложение предотвратить эти несчастья за опреде-ленную сумму. Вальков слегка настораживается, хотя в целом не придает этому осо-бого значения. И вскоре с Вальковым действительно приключается множество мел-ких и крупных неприятностей, но проблема в том, что все эти неприятности такого рода, что их нельзя уместить не только в рамки закона, но и в рамки здравого смысла вообще, потому что такого быть не может. Вот, — он протянул Эше бумаги, и та, сно-ва испустив тяжкий вздох, пробежала их глазами, потом подняла голову:
— Это шутка?
— Я пришел бы к вам ради шутки?
— Но это же полная бессмыслица! Вальков чуть не утонул в ванне, потому что спо-ткнулся, запутавшись в халате, и стукнулся головой… несколько ожогов неизвестно-го происхождения… аллергическая реакция на множественные пчелиные укусы… сломавшийся сотовый оказался забит мошкарой… постоянное нашествие насеко-мых… нападение стаи земляных ос?!.. они же не летают стаями!.. жена, переодева-ясь, сломала ногу… офисные компьютеры вышли из строя из-за проникновения та-раканов… дочь попала в аварию… в машину влетело множество стрекоз и напало на нее… да ну, так не бывает!.. частые падения, постоянный дискомфорт, плохое само-чувствие… Олег Георгиевич, даже если все это правда и не связано с чьим-то нале-ганием на алкоголь, это всего лишь человек, попавший в полосу неудач.
— Это один из многих состоятельный людей, попавших в полосу неудач, о которых их предупредили заранее, — поправил Ейщаров. Эша скривилась.
— Хорошо. На него навели порчу. В любом случае, вам-то какой интерес?
— В целом, если тщательно разобрать все эти неприятности, их причинами стано-вились либо насекомые, либо одежда, либо, — Олег Георгиевич сунул руку в карман и вытащил старую пятикопеечную монету, — вот это. На второй день после сообщения кто-то швырнул в Валькова и его сопровождение пригоршню монеток различного достоинства. Это — одна из них.
— Ну и что? — скептически спросила Шталь. — Максимум, что могло последовать — это пара синяков, да и то если б их забросали юбилейными рублями.
— Но вместо этого последовали многочисленные порезы, а один из охранников Валькова чуть не умер от артериального кровотечения.
— Да ладно! — Эша посмотрела на монетку иным взглядом. — Обычный пятак. Я бы еще поняла, если б он был заточен, но, — она осторожно взяла монетку, — это совер-шенно обычная денежка. Я ничего не ощущаю. Восемьдесят четвертого года… да, были времена!.. Мне уже был целый год…
Ейщаров отнял монетку и бросил ее Михаилу.
— Продемонстрируй.
— Ну нет! — Шталь вскочила. — Хватит с меня его демонстраций! Я…
— Сядьте и перестаньте вопить, — Ейщаров поморщился и потер висок указатель-ным пальцем. — Господи, какой отвратительный голос… Давай, Миш.
— Демонстрирую, — объявил Михаил и метнул на Шталь опасливый взгляд, потом подбросил монетку на ладони. — Если я сделаю так… — размахнувшись, он запустил монеткой в стену, та щелкнула в метре над головой Эши, отскочила и закружилась на полу в затухающем танце, — ничего не будет.
— Никаких гарантий, — пообещала Шталь.
— А теперь, — Михаил наклонился и подобрал монетку, — допустим, я хочу по-пасть… — он повел вокруг взглядом, потом ткнул пальцем в дверцу шкафа чуть левее пробоины от ножа, — допустим сюда. Ну, шкаф-то все равно испорчен… В общем, я очень хочу попасть монеткой сюда.
Он снова коротко взмахнул рукой, и монетка опять щелкнула о стену над головой Шталь, но на этот раз, срикошетив, не шлепнулась на пол, а стремительно пронес-лась через кухню и врезалась в дверцу шкафа, в которой и засела намертво.
— Ничего себе! — Эша вскочила, глядя на монетку, до половины вошедшую в дере-во. — Но… ведь это же просто обычный пятак! Это что же… если б ты хотел попасть в меня, то бросил бы ее в любую сторону, она бы отскочила и…
— Соображаешь, — одобрил шофер и принялся выковыривать монетку.
— Но к чему такие сложности?! Почему обязательно нужен рикошет, почему нель-зя…
— Потому что это монетка, — Михаил положил пятачок на стол. — Это не нож, и из-начально она не предназначена быть ножом или чем-то другим, что можно во что-нибудь воткнуть. Как видишь, у нее даже нет острых граней.
