Говорящие с…

У нее другие принципы, другие правила, но, так или иначе, она не против стать чем-то другим, при условии что правила будут соблюдены. Проблема в том, что кто-то нашел слишком много та-ких монеток. Говорящий он сам или нет, но все они определенно побывали в руках Говорящего, — Михаил вдруг помрачнел и принялся пальцем гонять монетку по сто-лешнице. Эша несколько секунд наблюдала за ним, потом села рядом.
   — Ты сказал, что можешь говорить с металлическими вещами, которые… мечтают стать оружием. Значит, ты мог бы говорить и с монетками?
   — Только с определенными, — Михаил поднял голову, и в его глазах короткой вспышкой мелькнула злость. — Я… когда-то я отыскал несколько таких. Практиче-ски, я их сделал — так, ради смеха, — он покосился на Олега Георгиевича. — Мы тогда еще не были знакомы. Потом… ну, понимаешь, я ведь помнил все вещи, с которы-ми… Я отыскал их почти все, и… — Михаил потянул к себе сигареты. — В общем, од-на монетка оказалась… инфицированной. Я не знаю, как это происходит и почему, я знаю лишь, что сейчас уже не заражаю вещи, но тогда…
   — Думаешь, это ты создал такого веселого Говорящего? — Эша осеклась, потом за-махала руками. — То есть… Миш, я не хотела говорить таким тоном, я просто…
   — Это лишь крошечная неподтвержденная версия, и тебе совершенно ни к чему на ней зацикливаться, — Ейщаров отнял у Михаила монетку. — Известно лишь то, что все монетки, которые нам удалось собрать, в плане заражения совершенно безопасны, вот и все. А теперь, если позволите, я закончу историю. Все то время, что с Валько-вым происходили неприятности, он получал телефонные звонки и письма все с тем же деловым предложением — заплатите и неприятности закончатся. Ни один из звон-ков отследить не удалось. А через десять дней Валькову позвонили еще раз и пред-ложили встретиться и обсудить ситуацию. Встречу назначили в жилом массиве в центре города без ограничений сопровождения. Вальков приехал с охраной. На встречу пришел вот этот человек, — Ейщаров подтолкнул к Эше фотографию. — Один.
   Фотография была чуть темновата. На ней был запечатлен человек среднего роста в просторной рубашке и широких брюках, стоявший на фоне подъездной беседки. На носу у человека были солнечные очки, на голове бейсболка с длинным козырьком надвинутая почти до подбородка, и вся его фигура излучала крайнее самодовольство.
   — С таким же успехом этой фотографии могло бы вовсе не быть, — Эша пожала плечами. — Я даже не могу понять, мужчина это или женщина.
   — Во всяком случае, разговаривал он мужским голосом. В общем, люди Валькова попытались разобраться с ним прямо во дворе при свете дня, за что опять были боль-но забросаны монетками. После этого Вальков заплатил, и человек покинул двор. Все несчастья Валькова с тех пор прекратились.
   — Наглый тип, — Эша продолжала разглядывать фотографию. — При свете дня, го-ворите? Значит, его монетные штучки мог кто-то видеть?
   — Свидетелей было два десятка человек, из которых трое в точности рассмотрело, что именно произошло, что само по себе плохо, — Ейщаров провел рукой по волосам — быстрое, сердитое движение. — Все встречи он всегда назначает в людных местах, всегда приходит на них один и всегда уходит целым и невредимым, в отличие от ос-тальных, и во время этих уходов часто страдают люди, вовсе не имеющие к происхо-дящему никакого отношения. Один он работает или с друзьями, что наиболее веро-ятно — одно ясно — это ребята рисковые и им на все наплевать.
   — И все жертвы заплатили?
   — Кроме троих.
   — А что они?
   — Один был убит — согласно нашим данным, его задушили воротником собствен-ной рубашки, — Ейщаров взглянул на Михаила, который, нахохлившись, смотрел в окно. — Другой разбился на машине вместе со своей семьей. Третий умер от внезап-ной остановки сердца. Ему было двадцать девять.
   Шталь помолчала, потом с чувством сделала вывод:
   — Ни хрена себе!
   — Да уж, — Ейщаров мрачно усмехнулся. — Они отказались платить, их помучили еще дней пять и назначили вторую встречу, куда снова явился этот тип, — он постучал пальцем по фотографии. — Они снова отказались платить, кстати, третий вообще не пошел на встречу. После этого они прожили еще сутки.
   Эша, оживившись, принялась энергично рыться в бумагах.
   — Я вижу, все жертвы жили в разных городах, все довольно или крайне состоя-тельны, и никаких связей между ними нет. Следовательно, по вашей версии, возмож-ный Говорящий или Говорящие ездят туда-сюда и вымогают деньги, угрожая тарака-нами, монетками и штанами? Часть про насекомых — это что-то новенькое, — удру-ченно произнесла Шталь, которая, как большинство женщин, каких-либо насекомых, кроме бабочек, жаловала не особенно.